— Обсудим что, Рад?! Как мы будем делить мою невесту?! Ты по понедельникам, я по вторникам? Чтобы никому не было обидно! По-братски?!
Всаживаю кулак ему в челюсть. Лекса откидывает назад. Делаю шаг, хватаю его за грудки и пока не очухался, прижимаю своей массой к стене. Дергается, шипит. Сильный, засранец! Давлю сильнее, чтобы удержать его на месте.
— Поэтому она со мной, Лекс! Потому что у меня даже на секунду не возникло мысли, что ее можно с кем-то делить! — рычу ему в лицо.
— С тобой?! Значит она с тобой?!! Сука… — он смотрит мне через плечо.
Оглядываюсь. Мы разбудили Риту. Она теплая, помятая и чертовски сексуальная вышла из моей спальни… прижав кулачком простыню к своей обнаженной груди!
— Лекс… — пытаюсь сказать.
У брата срывает планку. Он со всей дури отталкивает меня, налетает, попадает кулаком в скулу, ставит подножку, и мы вместе падаем на пол. Он придавливает меня весом. Под испуганный вскрик Ритки разбивает губу ударом в челюсть. От следующего уворачиваюсь. Наплевав на упавшее полотенце, оттолкнувшись ногами, переворачиваю нас.
— Уйди отсюда! — прошу Риту, сплевывая кровь на пол.
Картинка для юной девочки так себе. Голый мужик с разбитой рожей, прижимает другого стонущего мужика с разбитой рожей. Огонь просто!
Филатова мышкой юркает обратно в комнату и закрывает за собой дверь.
— Успокойся, — хриплю Лексу, стараясь восстановить дыхание.
— Да пошел ты! Предатель! — дергается и замирает. Знает, что при резком рывке ему светит вывих плечевого сустава.
— Я сейчас тебя отпущу, оденусь и мы поговорим.
— Ты трахнул мою невесту!
— Нет! У нас не было ничего! Слышишь меня?! — наклоняюсь к его уху. — Ни-че-го не-бы-ло. Она поранилась вся, когда убегала от нашего скандала в доме родителей. Я обработал ссадины и уложил ее спать. Все! Отпускаю? — зло сопит в пол, шмыгая разбитым носом.
— Отпускай.
Слезаю с него, подбираю полотенце, прикрываюсь и иду за штанами, пока брат приходит в себя сидя на полу.
В спальне Рита сидит на кровати, подтянув колени к груди. Носом хлюпает. Встаю на кровать, прогибая матрас коленями, тяну ее к себе, крепко прижимаю к своему напряженному торсу. За ребрами сердце все еще шарашит от впрыска адреналина. Малышка тут же обнимает меня обеими руками.