Лилли с трудом оторвала взгляд от ослепительного великолепия его красоты. Нужно думать о Лео и Лотти, они у нее на первом месте.
— А мне можно вина? — спросил Лео, чувствуя, что этот вечер не похож ни на один из вечеров в его жизни и что сегодня все возможно.
— Нет, конечно, нет, — упрекнула его Лилли, молясь, чтобы Лео вел себя хорошо.
— Может, Лео хотя бы попробует вкус вина, — предложила Китти. — Разбавленного водой, разумеется.
— Оно французское, — сказал Счастливчик Джек, поверх пламени свечей встречаясь взглядом с Лилли.
— Ну что ж.., если капелька, — уступила Лилли, подумав, что, может, и ей стоит развести вино водой. Она никогда раньше не пила вина и не хотела, чтобы оно ударило ей в голову.
Возглас Лео был полон счастья. Едва увидев подругу Счастливчика Джека, он сразу понял, что она волшебница. И не только волшебница, но и королева, потому что только королевы носят кружева, атлас и бриллианты.
Лилли тоже заметила великолепное одеяние Китти Дафресн.
— За вашу новую жизнь в Доусоне, — подняв бокал, обратился к Лилли, Лео и Лотти Джек. — Чтобы вы скоро почувствовали себя там как дома.
— И чтобы вы скоро полюбили его так же сильно, как я, — добавила Китти, улыбнувшись детям с такой искренней добротой, что сразу же покорила их сердца.
То, что Китти действительно любит Доусон, стало совершенно ясно, когда Счастливчик Джек передал слова Джесса Уинторпа.
— Он говорит, что Доусон начинает умирать. Что все перебираются в Ном.
Китти положила вилку и посмотрела на него.
— Я не собираюсь перебираться в Ном, — со странной интонацией проговорила она.
Джек налил еще вина.
— Это мнение не только Уинторпа. Все говорят то же самое. Там на берегу уже разбит палаточный городок.
Китти сидела не шевелясь. Сердечная улыбка, согревшая Лилли, Лео и Лотти, как луч летнего солнца, исчезла.
— Меня это не интересует, Джек. Я покончила с открытием новых заведений в новых городах. Денег, которые мы сделали и вложили за последние два года, мне хватит до конца жизни. А жить я хочу в Доусоне.