Раздались приветственные возгласы, в воздух полетели шляпы. Несмотря на грубую внешность и манеры, присутствующие, по всей видимости, были отнюдь не чужды сентиментальности.
— А теперь, ребята, — завопил Джош Нельсон, перекрывая шум, — мы подошли к последней, но отнюдь не самой худшей невесте, желающей обрести мужа! — Он положил потные ладони на плечи Лилли, и она вывернулась из его рук. Снова раздались выкрики. Улыбнувшись, словно реакция Лилли была частью заранее подготовленной шутки, Джош Нельсон продолжал:
— Не часто такая красавица встречается к востоку от Чилкута, и такой возможности вам может больше не представиться! У нее есть маленькие брат и сестра, но они не станут препятствием для тех из вас, кто желает обзавестись женой.
Лилли сидела как во сне, сознавая, что за нее предлагают самые высокие ставки.
— Семнадцать тысяч долларов!
— Восемнадцать тысяч долларов!
Кто т этих мужчин стане г ее мужем? Вон тот, крепко сжимающий мешочек со своим золотом, в матерчатой кепке? Или тот, с широким лицом, хмурым взглядом, в протертом до ниток галстуке, грубых башмаках и бесформенных брюках?
— Уходит! Уходит! Уш…
— Двадцать пять тысяч долларов!"
"Лилли ухватилась за жесткое сиденье стула.
Никто ставку не перебил, и мужчина стал пробираться вперед, его густые рыжие вьющиеся волосы отливали медью и золотом в свете масляных ламп «Феникса».
Лилли почувствовала, что с ней сейчас случится истерика.
В смятении, с кружащейся от облегчения головой Лилли смотрела, как он запрыгивает на подмостки, гибкий, как кошка.
— Надеюсь, вы не против, — сказал он через несколько секунд, и его серые глаза озабоченно потемнели.
Под бурю криков он протянул ей большую руку. Он словно предлагал ей спасательный круг. Ее рука скользнула в его ладонь. Лилли поднялась, но голова закружилась, и она покачнулась.
— Тихо, все хорошо, — успокаивающе произнес он, обняв ее за талию и поддерживая. — Все кончено. Вам больше не о чем беспокоиться.