Невеста-незабудка

Пэтти умерла, он отсидел свое и теперь свободен. Свободен для чего? Хотя он ухватился за возможность выйти на поруки и отправиться на Клондайк, он все же не представлял себя моющим золото в ручьях и оврагах. Алчность никогда не была ему свойственна. Чем он хотел заниматься, так это своим обычным делом, тем. чему учился. Он хотел лечить людей.

Пронзительный ветер трепал его волосы и забирался под зеленую клетчатую рубашку. Да, но кто пойдет к врачу, который отсидел в тюрьме за убийство? Уж конечно, суровые старатели не доверят свои жизни человеку, который отнял жизнь.

«Даже если бы они узнали, как все было на самом деле?» — спросил тихий внутренний голос. Он сжал губы под рыжеватыми усами. Обстоятельства не убедили судью, который признал его виновным, и хотя другие люди могли рассматривать десять лет как мягкий приговор, а досрочное освобождение как подарок, Ринган так не считал. Да и почему он должен так считать? Он прикончил человека, который погубил его младшую сестру, человека, который потребовал, чтобы она сделала аборт, человека, который даже не вызвал врача, когда она лежала, истекая кровью.

Ринган стиснул зубы. Когда он двинул Тэду Роуэнтри в челюсть, он не собирался его убивать. Но не испытал никаких сожалений, когда обнаружил, что убил. И до сих пор не сожалеет. Роуэнтри был негодяем. Ниже низкого.

Но если он не раскаивался, что отнял у Роуэнтри жизнь, то в кого же превратился он сам? Уж точно не в высокоморального человека. А врачи — это люди морали. Или по крайней мере те врачи, на которых он всегда хотел походить.

,0н почувствовал, что к нему опять начала подбираться черным псом депрессия, и огромным усилием воли высвободился из ее цепких объятий. Будь он проклят, если теперь, на свободе, поддастся отчаянию, которое отравляло его дни в тюрьме. Не теперь, когда морской ветер треплет его волосы, на тубах высыхают соленые капли, солнце ласкает лицо. Хвала Господу, он свободный человек, и он никогда больше не будет жить в замкнутом пространстве.

Счастливчик Джек и его спутница прогуливались по палубе.

Он услышал смешок Кулиджа, снова до него донесся теплый грудной смех девушки. В нем была какая-то восхитительная беспечность. Он напомнил Рингану о естественном смехе ребенка. И в этот момент он увидел, как к женщине подбежал маленький мальчик.

Ринган поудобнее устроился у поручней. Он и внимание-то на нее обратил из-за этой ее непринужденной, полной радости манеры обращаться с детьми. Мальчишка казался сущим постреленком — смышленым и живым.