Далеко внизу расстилался сверкающий залив, раннее летнее солнце золотило сотни мачт, а вода искрилась, как сапфир."
"Откуда приплыли эти большие суда, стоящие сейчас на якоре? Без сомнения, многие из них прошли мимо мыса Горн, огибая континент, другие, возможно, пересекли Тихий океан, груженные восточными пряностями. Здесь стояли длинные китобойные суда, весело раскрашенные неаполитанские рыбацкие лодки и целая армада частных яхт Губы девушки тронула улыбка. Отцу понравился бы Сан-Франциско.
Пока трамвай, покачиваясь, приближался к сердцу города, расположенному у самого порта, Лилли развернула газету, которую держала под мышкой.
На первой странице было помещено сообщение из Крунстада, что в Южной Африке, о ходе войны между бурами и Великобританией. Внутренних дел касался отчет о речи президента Мак-Кинли, которую он произнес на собрании республиканцев в Нью-Йорке.
Несколько заинтересовавшись, Лилли стала читать.
Тридцатилетняя старая дева Гарриет Даттон полностью изменила свою жизнь год назад, когда через брачное агентство Пибоди ответила на объявление золотоискателя Дэниела Бертона, который искал себе жену. Полгода назад мистер Бертон нашел в Номе, на Аляске, золото, и теперь супружеская чета вернулась в город, где мистер Бертон собирается вложить свои новообретенные богатства в недвижимость Сан-Франциско.
Усатый жених, который казался неуклюжим в плохо сидящем сюртуке, застенчиво улыбался, а невеста робко держала его под руку. Лицо у мужчины было открытым и благородным, и Лилли понадеялась, что они будут счастливы и дальше. Больше на странице ничего интересного не было, и девушка перешла к колонке тематических объявлений.
— Ратуша! — прокричал кондуктор, когда трамвай стал приближаться к пересечению Маркет-стрит и Ларкин-стрит. — Ратуша!
Поспешно свернув «Экзэминер» и снова сунув его под мышку, Лилли вышла из трамвая на оживленную, улицу.
Прохожие стали оглядываться на нее, и неудивительно.