Казачий спас

— Князь, почему вы не поддерживаете воздухоплаванье? — не смутившись, спросил репортер.

— С чего вы взяли такую глупость?

— Но вы даже не пытаетесь начать делать подобные машины. А ведь вы занимаетесь именно машинами.

— Молодой человек, о каких именно машинах вы говорите? — с презрением спросил князь.

— О летательных, конечно.

— Я понимаю, что не о плавающих. Но назовите хоть какие-то параметры, чтобы этот вопрос обрел хоть какую-то предметность. Какова масса такого аппарата? Его грузоподъемность, дальность полета? Взлетная масса? Усилие на винт? Не можете? Вот и я не могу собрать двигатель для того, чего нет.

К тому же вы забываете, что мои мастерские занимаются изготовлением запасных частей для автомобилей, а не сборкой летательных аппаратов.

— И в чем разница? — не сдавался репортер.

— В техническом задании. Мои технологические линии рассчитаны на сборку вполне определенных автомобильных узлов.

— И вы не можете на них собирать аэропланы?

— Вы хоть что-то понимаете в технике? — окончательно рассердился князь.

 — Судя по вашим вопросам, техника для вас — это нечто вроде новогодней шутихи. Поджег — и полетело. А техника, молодой человек, это, прежде всего, точный расчет и правильное изготовление.

— Не нужно путать меня околонаучными терминами, — взвизгнул репортер. — Я все равно выясню, почему вы саботируете развитие технического прогресса в стране.

— Выбирайте выражения, молодой человек, — сжав губы в тонкую линию, процедил князь. — За подобные слова я могу вас и к суду привлечь.

Силантий Саввич, укажи нашему гостю выход, — добавил он, повернувшись к привратнику.

Немолодой, но еще крепкий мужчина, до этого с интересом слушавший их разговор, одним стремительным движением ухватил репортера за воротник пальто и, оттащив к входной двери, попросту вышвырнул того с крыльца. Рухнув физиономией в изрядно подтаявший сугроб, репортер кое-как собрал конечности в кучу и, поднявшись на колени, прокричал, воинственно размахивая все тем же блокнотом:

— Сатрапы! Кровопийцы! Вам все равно не удастся задушить прогресс!

Не обращая на него внимания, князь сел в машину, и Ермолай включил передачу.

Вся эта история оставила в душе Николая Степановича неприятный осадок. Вспоминая весь разговор буквально дословно, князь все больше приходил к выводу, что его сознательно пытались на что-то спровоцировать. Но на что? А главное, кому это нужно? Снова вспомнилась череда странных и страшных приключений, которые ему пришлось пережить за очень короткий срок.