Словно его имя должно сказать тебе не меньше, чем графский титул.
— Пожалуй, стоит навести о нем в городе справки, — подумав, кивнул князь. — И ты права. Он действительно гордится своей фамилией. Займусь этим завтра же.
За разговором они и не заметили, как автомобиль вкатился на окраину города. Сообразив, что пора принимать решения, князь наклонился вперед и, окликнув водителя, приказал:
— Ермолай, сначала едем на подворье. А потом отвезешь улан в казармы.
Они сняли дом у вдовы купца, так что в распоряжении княжеской четы были и сад, и конюшни, и добротный сарай, куда водитель загонял на ночь машину.
— Сколько вы хотите за свою добычу?
— Кони молодые, к тому же не кованые.
— За троих по сорока рублей на ассигнации смело просить можно. А вот полукровку и за сто двадцать с руками оторвут, — вступил в разговор улан, оставшийся без лошади.
— Торговаться не стану. Не барышник, — отрезал князь. — За троих по пятьдесят, а за этого красавца еще сто пятьдесят. С уздой и седлами. Итого триста рублей ассигнациями. По рукам?
— Согласен, — решительно кивнул юноша.
— Эх, — с досадой выдохнул улан, который явно присматривал одного из коней для себя.
— Вы по моей вине остались без лошади, — повернулся к нему князь. — Выбирайте себе любого из тех трех.
— Ваше сиятельство, да я ж с вами по гроб жизни не расплачусь, — растерянно пролепетал солдат.
— Это мой подарок. За смелость. Это по моей вине вы без лошади остались, мне и платить. А еще по три рубля на пропой каждому. Премия.
— Спаси Христос, ваше сиятельство, — кособоко от ранения поклонился улан и поспешил к лошадям.
— Буланого бери, — посоветовал казак, снимая с коней переметные сумы и свои вещи. — С виду неказистый, но спокойный, выносливый и быстрый. А главное, здоров.
Внимательно выслушав совет, улан ловко осмотрел коня и, одобрительно кивнув, отвел его в сторону. Николай Степанович наблюдал за парнем, мысленно удивляясь, как легко, словно так оно и должно быть, казачок заставляет подчиняться себе самых разных людей.