В цех то и дело заглядывали мастера и, понаблюдав за уверенными действиями казака, только одобрительно хмыкали. Многие, после короткого размышления, принимались подсказывать хитрые приемы, благодаря которым дело начинало двигаться еще быстрее. Уже через неделю шасси с мотором и трансмиссией были собраны. Теперь пришло время воплотить в жизнь то, чего еще никто не делал.
В кузовном цеху мастера, используя рисунки парня и уже готовую конструкцию, принялись гнуть жесть для кузовных деталей. Используя уже наработанную методу, Гриша предложил собирать его из отдельных частей.
В этой машине было всё. И широкая приборная панель, и так называемое перчаточное отделение, и вместительный багажник, и даже обширный бензобак, который Гриша решил запихнуть в рамное пространство, между днищем багажного отделения и задним мостом.
Постепенно автомобиль начал обретать свои, ни с чем не сравнимые черты. С высокой крышей, широким лобовым стеклом, дверцами, распахивавшимися против движения, и широким капотом, обеспечивавшим свободный доступ к двигателю. Но, несмотря на солидные габариты, машина все равно смотрелась изящно, даже стремительно. И это несмотря на то, что она еще не была окрашена.
Николай Степанович, в очередной раз приехав с инспекцией в мастерские, не сдержал любопытства и, пройдя в цех, долго ходил вокруг получившейся машины, то и дело задумчиво хмыкая. Потом, повернувшись к парню, он удивленно покрутил головой и, разведя руками, заявил:
— Удивил. Как есть удивил. Я уж, признаться, думал, что все это будет только твоими фантазиями и так и останется на бумаге. Но ты умудрился сделать то, чего никто не делал. Молодец.
— Спаси Христос, Николай Степанович, — склонил голову парень в благодарном поклоне.
— Ты, друг мой, главного не понял, — усмехнулся князь. — Просто склепать машину из готовых частей не сложно. А вот придумать что-то особенное, то, чего еще никто не делал, это суметь надо. Вот, к примеру, замки твои. Что на капоте, что на крышке багажного отделения, таких ведь нигде не делают. Да еще чтобы с крючком.