А есть такие вещи, связанные с тобой, которые я не могу себе позволить.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Я никогда не встречал женщину, похожую на тебя, Кэрри, чтобы в ней так соблазнительно сочетались красота, невинность и независимость. Ты слишком мудра для своих лет.
Она изучала его лицо, жесткие линии и маленький шрам, пересекающий его бровь.
— Как ты думаешь… до того, как сказать «прощай», ты сможешь поцеловать меня еще раз?
Какое-то мгновение он сидел не шелохнувшись. Потом, наклонившись, провел пальцем по ее щеке, отчего в ней все сжалось.
— Я не должен. Видит Бог, я не должен делать этого…
Он наклонился ниже и прикоснулся к ее губам. Поцелуй был глубокий и нежный одновременно. Сердце Кэролдйн забилось быстрее. Она почувствовала, как его язык проникает в ее рот. Кэролайн прильнула к нему, схватив его за лацканы фрака.
Она почувствовала, как заканчивается поцелуй, и поняла, что более замечательного и соблазнительного мгновения в жизни переживать ей еще не доводилось.
Она не поняла, как получилось так, что она оказалась лежащей под ним на диване, его рука проникла через ее корсаж и уже ласкала ее грудь. Она знала только одно: тот кусочек ее тела, к которому он прикасается, загорается огнем страсти, отчего она желает его все больше и больше. Ей нравилось чувствовать его вес своим телом, когда он придавил ее на диване. Но этого ей было мало. Она подалась к нему, как бы умоляя продолжать, она целовала его, только бы он не перестал ласкать ее тело.
Вдруг кто-то пронзительно закричал, что заставило их вскочить с дивана и уставиться на дверь.
В дверном проеме в ярком свете ламп стояла группа людей. Платье Кэролайн было расстегнутым и упало на пол, а распахнутый корсаж, практически обнажил грудь. А позади всех стояла ее бабушка и смотрела с ужасом.
Пока Кэролайн пыталась дрожащими руками прикрыться одеждой, кто-то уже развернулся и пошел прочь от комнаты. Кто-то осторожно отошел в сторонку, но ее бабушка осталась стоять на месте.
— Мистер Баркли, что все это означает?
Кэролайн сглотнула комок, подступивший к горлу.
— Это совсем… совсем не то, что ты подумала, бабушка. Лукас… мистер Баркли и я — друзья. Я просто… просто хотела попрощаться с ним.
Лукас стоял рядом с ней неподвижно, с непоколебимым выражением лица, челюсти его были сжаты так крепко, что видно было, как играют желваки. Он не произнес ни слова.