Я как раз хотел заняться этим…
— Его имя Майкл Данниган. Он работал на Бенни Бейтса.
Морган поднял черную бровь.
— Но откуда вы знаете?
— От мальчика по имени Дэнни Татл. Руд дал ему работу, и, очевидно, он почувствовал себя обязанным. Он пришел поговорить со мной. Он назвал мне имя Даннигана, но еще сказал, что вряд ли его убил Бейтс. Он думает, что Бейтса наняли, чтобы подстроить убийство.
— А потом они подбросили тело на Тули-стрит, чтобы убедить власти в том, что его убил ваш муж.
— Да.
Морган взял ее под руку и проводил до двери, по пути сорвав с вешалки свою шляпу.
— Становится темно. Вы доберетесь до дома?
— Конечно, все будет в порядке.
Он проводил ее по коридору и помог выйти на улицу, желая, очевидно, как можно скорее продолжить свое расследование.
— Если я найду Бейтса, я поговорю с ним сегодня вечером. И дам вам знать, что мне удалось выяснить.
— Спасибо.
Она смотрела, как он удаляется, каждый его шаг был большим и, казалось, целенаправленным.
— Домой, миледи? — спросил Беллоуз, заглядывая через маленькое окошечко кареты.
— В Ньюгейт, Беллоуз. Мне надо поговорить с мужем.
Беллоуз что-то проворчал, но она не расслышала, что именно.
— Хорошо, миледи, — сказал он наконец со вздохом.
Было опасно отправляться в такое место поздно вечером. Она вообще не была уверена, что ее пустят внутрь. Но зная, что переубедить хозяйку все равно не удастся, Беллоуз хлестнул поводьями, и карета покатила вдоль по улице.
Глава 27
Сильный ветер раскачивал экипаж. Через окно Вайолет видела очертания тюрьмы Ньюгейт, которая медленно надвигалась на них, словно огромная каменная гора на фоне мрачного неба.
Беллоуз прошел с Вайолет до ворот, где за несколько монет она убедила охрану пустить ее внутрь.
— Все будет хорошо, — уверила Вайолет Беллоуза, моля о том, чтобы это в самом деле оказалось правдой.
Еще несколько монет убедили стражу пропустить ее в камеру. Ньюгейт представлял собой лабиринт из коридоров с низкими сводами и каменных лестниц, едва горевшие фонари слабо освещали путь.
Она слышала истории, которые случались в тюрьмах, о недоедании и болезнях, жестокости и насилии над женщинами-заключенными. Она вдруг подумала, что если охранник захочет взять ее силой, то запросто сможет затащить ее в одну из камер, и она не сумеет остановить его.
Эти мысли заставили ее задрожать еще сильнее.