Ее сердце неровно и взволнованно стучало. В столовой стол был сервирован лучшим серебром, ужин был уже подан — медальоны из ягненка с мятным желе, одно из любимых блюд Лукаса.
Ее пульс подскочил, когда она услышала, как он вошел в дом. Она ждала, когда увидит, как он, высокий, широкоплечий, зайдет из коридора в кабинет.
— Лукас!..
— Добрый вечер, Кэролайн.
Кэролайн, а не Кэрри. Она подумала, что ему стоило приложить немало усилий, чтобы больше так не называть ее.
— Ты что-то хотела?
— Мне бы хотелось… мне бы хотелось поговорить с тобой.
Он бросил на нее взгляд, но тут же отвел глаза, и ее сердце сжалось. Может быть, она слишком долго тянула с этим разговором. Может быть, она ошиблась, и ему нет до нее никакого дела. Может быть, она уже потеряла его.
Он вошел в гостиную под ее взволнованным взглядом и прикрыл за собой дверь.
— Что случилось? Что-то произошло?
Она облизнула пересохшие губы.
— Может быть, присядем?
Его плечи напряглись.
— Хорошо.
Она присела на диван, но Лукас направился к стулу.
— Надеюсь, ты присядешь рядом со мной.
Его тревога нарастала. Он подошел к дивану, но опустился на другой конец.
— Да что произошло, Кэролайн? Мне надо работать в кабинете.
Ее глаза сверкнули. Он закрывался от нее, делал все, чтобы сохранять между ними дистанцию.
— Мне кое-что… кое-что нужно сказать тебе. Не знаю, что ты скажешь мне в ответ. Не знаю, важно ли это для тебя. Надеюсь, что это все же имеет для тебя значение.
Он осторожно посмотрел на нее.
— Продолжай.
— Я лгала тебе, Лукас. Я уже давно начала лгать, и это продолжается до сих пор.
Его челюсти сжались.
— Да какого черта происходит, Кэрри? Если ты встречаешься с другим мужчиной, клянусь, я убью его!
Ее глаза наполнились слезами.
— Нет, дело вовсе не в этом. То есть все совсем наоборот. Мне не нужен никакой другой мужчина, Лукас. Мне нужен только ты. И всегда был нужен только ты.
— Мы женаты. Я что-то не понимаю…
Она поднялась с дивана, опустилась перед ним на колени и взяла его за руку.
— Я в тебя влюбилась, Лукас. Я полюбила тебя еще до того, как мы поженились. Именно поэтому я и хотела уехать в Бостон. Я не хотела любить тебя. Я боялась того, что может произойти. — Слезы покатились из ее глаз. — Но по-моему, уже слишком поздно.
Несколько долгих мгновений Лукас просто сидел и смотрел на нее.
— Ты меня любишь?"
"Она кивнула, пытаясь улыбнуться:
— Это безумие. Безрассудство.