Еще у нее была высокая грудь, тонкая талия, лебединая шея и изящные руки. Губы были полнее, чем он помнил, а еще они были розового оттенка и соблазнительно очерчены.
Она уже не была шестнадцатилетней девочкой-подростком. Она превратилась в женщину. В ней воплотилось все, о чем мечтал ее отец, и даже больше. А главное, она принадлежала к тому типу женщин, которых Рул как мужчина хотел бы видеть в своей постели.
И она была его женой.
Желание начало пробуждаться в нем, дыхание перехватило. Он откашлялся, игнорируя изменения, происходящие с его естеством.
— Мои соболезнования по поводу твоего отца. Он был великим человеком.
— Спасибо.
— Мне действительно жаль, что меня не было здесь, когда вы приехали. Если бы ты сообщила мне заранее…
— Я быстро приняла решение. Письмо пришло бы одновременно со мной. — Она недобро улыбнулась. — К тому же я надеялась преподнести сюрприз.
Он слабо улыбнулся:
— Что ж, тебе это удалось.
Он должен был отплыть в Бостон несколько месяцев назад. До этого самого момента он не думал, что нарушает данное слово. Все это у него просто в голове не укладывалось.
Вайолет вздернула подбородок.
— Значит, увидимся утром.
— Я попрошу Хэта, чтобы он пригласил горничную. Она поможет тебе раздеться.
— Хэт — это, как я понимаю, твой дворецкий?
— Да, Хэтфилд. Я обычно называю его Хэтом.
— Конечно.
Она подхватила свои юбки и грациозно выскользнула из комнаты для гостей.
Боже, его жена приехала в Лондон! Он все еще не мог поверить в это! Он должен будет рассказать обо всем своей семье, должен будет объяснять им, почему он держал в секрете свою женитьбу.
Рул подумал, какие лица будут у его братьев, а еще хуже — у их жен, что подумает тетушка Агата, глава их семьи, и застонал про себя.
Вайолет вошла в отведенную ей комнату, где застала Кэролайн, которая спала на кровати прямо в одежде.
Кэролайн по-совиному моргнула, затем ухмыльнулась:
— Расскажи мне, как все прошло. Я не смогу уснуть, пока все не узнаю.
Вайолет устало вздохнула. Встреча с Рулом высосала из нее все силы и опустошила ее.
— Он вел себя как джентльмен. Но он всегда был таким.
Рул воспринял ее приезд гораздо спокойнее, чем она подозревала. Нет, он, конечно, был удивлен.