Один взмах руки, и волны Тени отступают прочь, а Луиза отвешивает мне пощёчину с такой силой, что в ушах звенит. Я падаю за пределы ритуального треугольника, пытаюсь отползти, но она хватает меня за волосы и заставляет смотреть ей в глаза.
— Ты испортила такой красивый план, дрянная девка! Ну что ж, я не стану ждать ночи, сделаем всё сейчас. А твои друзья будут свидетелями, как ты пронзишь сердце его высочества. Слышишь? Они скоро придут.
Только сейчас я замечаю отдалённые крики. Что-то взрывается вдалеке от главной залы дворца, по полу идёт лёгкая дрожь.
И когда тяжёлые двери распахиваются, я прижимаю руки ко рту, глуша готовый вырваться вопль. В залу входит Никто.
Глава двадцать седьмая, в которой проходит ритуал
Коротко остриженные волосы топорщатся, когда теневик срывает капюшон. Чёрные глаза прищуриваются, едва он замечает меня, замершую на полу, и Луизу с горделиво поднятой головой.
— Ваше величество! — Мужчина, поклонившись, идёт к ней, а следом в залу растёкшимися клубами врывается проклятый.
Стальные когти чудовища вспахивают мраморные плиты, когда тварь в два гигантских прыжка достигает Луизы. Раньше я видела только проклятых, словно сотканных из монохромных оттенков дыма, но этот совсем другой. Его беспрестанно меняющееся тело то походит на огромного волка, то заполняет собой ползалы, но Тень, которой он является, остаётся непрозрачного чёрного цвета. Проклятый ластится к Луизе, словно преданная собачонка, а та с улыбкой пропускает сквозь пальцы потоки магии.
Следом за теневиком в залу входят гвадрейцы, один из них тащит упирающуюся Алису. Стискиваю зубы, чтоб не закричать от ярости: что она тут делает, ведь должна была ждать в покоях! Ещё трое подталкивают в спины герцогов, опутанных Тенью. По лицу Виктора стекает кровь, заливая глаза, у Адриана разбита губа, а Кристиан еле переставляет ноги — его голова то и дело падает на грудь, но запретная магия тянет его вперёд.
Сердце пропускает удар, когда я вижу следы проклятия на его шее, будто магия окрасила вены. Руки князя, чёрные от пожирающей тело Тени, закованы в кандалы, длинные волосы падают на грудь, а на лице всё то же безразличное выражение, так поразившее меня в темнице.
Гвардейцы толкают мятежных герцогов к дальней стене, Алиса вырывается и подбегает к Адриану, помогая ему сесть, а Эмиля подводят к Луизе.