Хочу ли я себе подобной участи? Нет!
Да, я хотела затаиться и ждать того момента, когда Лютый приведёт меня в дом отца, чтобы тут же избавиться от жестокого насильника. Готова была притворяться, унижаться, терпеть его горькие поцелуи, лишь бы сохранить своего ребёнка. Поставила Шрама, словно щит между собой и Чехом.
Намеревалась прикрываться уродом до тех пор, пока не поговорю с отцом с глазу на глаз. Пока не объясню, кем на самом деле является Григорий, и что у Чеха к отцу есть претензии. Да такие, что подонок готов нанять огромного урода, который должен был изнасиловать и убить его дочь.
Всё казалось настолько запутанным, что я надеялась лишь на отца. Он объяснит, расскажет правду, выведет на чистую воду лжецов… Но сейчас видела, что мой план рассыпается сухим песком и проходит сквозь пальцы. Лютый НИКОГДА никого не сумеет обмануть. Разве что себя. Покажет взглядом, жестом, словом. Проколется в первый же миг и сам понимает это.
Что может боксёр в жестоком мире денежных столпов? Выглядит как бегемот, но не в посудной лавке, а в комнате полной битых ёлочных игрушек, которые щедро полили смертельным ядом. Одно движение, и зверь — труп.
Я сжала пальцы в кулаки, и ногти болезненно впились в кожу рук. Искренне желая изнасиловавешму меня уроду самой мучительной из возможных смертей, я не могла не учитывать одной немаловажной детали — мы в одной связке. Погибнет он — умру и я… и МОЙ малыш.
Несдержанный, импульсивный, по лицу можно прочитать все эмоции… Прежде чем он откроет рот, я уже знаю, что Лютый скажет. Мария увидела, что он притворяется, и теперь ждёт ответа. А мой отец ещё наблюдательнее!
Понимая, что всё в моих руках, я всё же медлила. У меня есть прекрасный шанс всё закончить прямо сейчас! Рассказать женщине, что сделал Лютый.
Стоит мне легонько ударить, и нет проблемы. Мария и её муж Михаил сделают всё, чтобы я оказалась дома, в безопасности, подальше от этого человека. С женщины станется звонить мне каждый день и просить прощения за никчемного воспитанника.