Теперь, когда она будет жить с нами в гареме, мы можем стать друзьями. В конце концов, она первая жена, а первая жена — всегда главная.
— Не всегда, — прошипела Семара.
Азура, не вмешиваясь в разговор, молча слушала. Скоро они узнают, что у Индии будут свои покои, и, разумеется, пламя зависти разгорится с новой силой. Конечно, самая наглая смутьянка — Семара; придется также присматривать за Найлой и Серай. Однако Азура никогда не думала, что Мирма столь добра и справедлива. Пожалуй, стоит рассказать об этом Бабе Гассану.
Дей постарался как можно скорее отпустить просителей, разобрав, однако, все жалобы. Посетители все поняли, и некоторые, чьи дела были самыми простыми, попросили старшего евнуха перенести аудиенцию на следующую неделю, чтобы дать дею возможность заняться своими делами.
Когда все разошлись, Баба Гассан выступил вперед и, поклонившись повелителю, спросил:
— Дозволите ли, господин, отвести госпожу Индию в женскую мечеть и подготовить к обряду?
Кейнан-реис кивнул и тихо сообщил Индии.
— Тебя ждет очистительное омовение, сокровище мое. А потом имам задаст тебе несколько вопросов. Баба Гассан перетолмачит тебе то, что будет непонятно, и подскажет ответы.
Индия припомнила обрывки историй, слышанных в семье, и нахмурилась:
— Ты желаешь, чтобы я приняла ислам?
— Это необходимо, если хочешь стать моей женой, — пояснил дей. — Таково правило для всех пленников.
Слова. Ей придется произнести несколько ничего не значащих слов. И только Господь будет знать, что творится в ее сердце. Ее прабабка приняла ислам, как, впрочем и мать отчима. Ее собственный дед. Великий Могол, которого она никогда не видела, считал, что все люди молятся по-разному, но единому Богу.
— Я сделаю это, господин, — улыбнулась она, — но взамен попрошу об одолжении.
— Погуляй со мной, моя бесценная любовь, — попросил дей, взглядом приказывая евнуху оставаться на месте. Когда они отошли подальше от любопытных ушей, он осведомился, чего хочет Индия."
"— Я уже говорила, что моя мать была дочерью Великого Могола Акбара.