Там и сям из дымки возникали крохотные островки, возле которых стояли десятки рыбачьих лодок. Над спокойным морем разносился звон церковного колокола. Легкий бриз шевелил паруса. И судно скользило по воде подобно кораблику из сказки. Воздух был очень теплым и влажным.
— Ну вот, — объявил подошедший Томас; — еще несколько часов — и ты увидишь бабушку. Оставайся на борту, пока я не поговорю с леди Стюарт-Хепберн. Уверен, что она немедленно известит родителей о твоем появлении, и, откровенно говоря, вздохну с облегчением, когда избавлюсь от такой обузы.
— А ты, дорогой кузен, — напыщенный осел! — огрызнулась та.
— Когда-нибудь ты простишь меня и поймешь, что я поступил так ради твоего же блага, — мягко ответил Том-Злоба и раздражение превратили золотистые глаза Индии в чистый янтарь.
— Иди к дьяволу! — прошипела она и торопливо удалилась в каюту.
— Капитан искал вас, миледи, — сообщила Мегги.
— И нашел! — фыркнула Индия. — Хорошо, что я больше его не увижу! Остается надеяться, что леди Стюарт-Хепберн не будет обращаться со мной так же снисходительно-участливо.
— Вы не зовете ее бабушкой? — удивилась Мегги.
— Она мать моего отчима, и мы встречались всего лишь однажды, во Франции, два года назад. Я звала ее бабушкой исключительно ради отчима, хотя мне это совсем не нравилось.
Но мои дед с бабкой со стороны Линдли были уже в могиле к тому времени, как мать с отцом поженились, а что касается родителей мамы, так граф Брок-Керн — тоже ее отчим.
Сострадательный Нокс принес им легкий обед — лепешки, инжир и небольшой кувшин пресной воды. Мегги принесла тазик и помогла госпоже умыться. Вещей у них не было, одежда — только та, в которой их похитили. Даже щетки и драгоценности Индии остались в Эль-Синуте.
«Кейнан! — Сердце Индии готово было разорваться от боли. Сколько миль разделяет их?! — Кейнан! Я люблю тебя! Пожалуйста, отыщи меня! Пожалуйста!»
«Король Карл» бросил якорь в гавани Неаполя. Они сменили флаг дея, под котором плыли все это время, на два других — английского королевства и торговой компании «О'Малли — Смолл».