Мне доложили, что они обещали самостоятельность берберским правителям и освобождение от даней и податей Стамбулу в обмен на их помощь.
Азура не спросила, откуда добыты сведения и надежен ли источник, ибо Баба Гассан не стал бы пересказывать досужие сплетни.
— Дей уже знает? — только и обронила она. Евнух покачал головой.
— Пока из Стамбула в Эль-Синут не прибыло ни одного посланца.
— А как насчет Аруджа-аги? — снова расстроилась Азура. — Будет ли он верен султану или своим янычарам?
— Арудж-ага пробыл в Эль-Синуте столько же, сколько и Кейнанреис, — медленно вымолвил евнух.
— А кто сменит султана Мурада, Баба Гассан?
— У валиде Кюизем трое сыновей от султана Ахмеда. Вспомни о младших братьях Мурада, Ибрагиме и Баязете.
— Но ведь истинная власть пока принадлежит валиде, ведь султану всего тринадцать! Какая разница, который из сыновей правит, если она все равно остается повелительницей?
— Они намереваются убить и ее, и Мурада, поставить на важные должности своих людей и править именем следующего султана, избранного ими самими, слишком юного, чтобы принимать решения.
— В таком случае ты ошибаешься, Баба Гассан, — задумчиво протянула Азура.. — Сейчас для дея самый подходящий момент влюбиться. Его сердце застыло, истерзанное горькими воспоминаниями о родине и доме. Он, возможно, слишком поспешно действует, но что при этом теряет? Зато если он полюбит девушку, если она родит ему ребенка, дей станет осмотрительнее, ибо не пожелает отдать новую семью в жертву капризной судьбе.
— Раньше ты крайне редко ошибалась, Азура, — кивнул евнух.
— Янычары вечно всем недовольны и никогда не успокоятся, но Стамбул так далек от Эль-Синута! Если повезет, заговорщики сюда не доберутся и предательство не поразит нас отравленным кинжалом.
— Молю Аллаха милостивого, милосердного, чтобы внял твоим словам, Азура, — истово прошептал евнух.
— Я тоже, — слегка улыбнулась женщина.