Я протягиваю руку и касаюсь щеки Алёны, веду пальцами по нежной коже, обвожу родинку, чувствуя, как покалывает их кончики. Жаль, что многие вещи переосмысливаются, когда становится слишком поздно. Или еще не слишком? Пересаживаюсь со стула на край постели. Алёна слабо приоткрывает глаза, почувствовав мои прикосновения.
Да, цветочек, просыпайся. Пора немного привести меня в чувство холодом твоих глаз. Потому что я хочу тебя. Так сильно, что мне со своим желанием тесно в штанах.
– Ты? – Ковалёва нервно сглатывает, меняясь в лице.
Смотрит на меня, не скрывая паники. Неужели думала, что я и правда больше не вернусь? Наивная.
– Другого ждала? – киваю на роскошный букет роз, который стоит в вазе на тумбочке рядом с кроватью.
Скорее всего, они от Неймана. Плохо, что я не застал Генриха в палате у Алёны и мы с ним разминулись. Хотя рано или поздно Нейман узнает, что у него есть конкурент.
– Тебя я точно не ждала, – берет себя в руки Алёна и говорит так спокойно, будто я ей и впрямь безразличен, хотя несколько секунд назад на ее лице был отпечаток волнения.
Она пытается отвернуться, но я опускаю пальцы на ее подбородок.
– У вас с Нейманом были интимные отношения? – помолчав, задаю интересующий меня вопрос.
Между нами повисает длительная пауза. Кажется, кто-то действительно застигнут врасплох. Да неужели?
– Что? – округляет глаза Алёна. – Полагаешь, твои вопросы корректны?
– Вполне. Представь, что я твой лечащий врач, которому ты можешь рассказать абсолютно всё. Чтобы он поставил тебе правильный диагноз.
– Диагноз? Мне? Ты зря пришел, Янис, – шепотом говорит Алёна, дерзко усмехаясь.
– Ну или мне, – тихо продолжаю я.
Я перемещаю руку на затылок Алёны, чуть приподнимаю ее голову, фиксируя, и продолжаю пытать цветочек взглядом.