Шикарная холеная блондинка неопределённого возраста, которая умудрялась выглядеть на все сто даже в резиновых сапогах, стоя посреди обмелевшего и заросшего пруда с лягушками, к чистке которого они приступили совсем недавно. Глаша предпочитала от нее держаться подальше, но заочно недолюбливала… Потому что в этой женщине, как в кривом зеркале, отражались все Глашины несовершенства. Потому что, глядя на них с Поляковым, она не могла избавиться от мысли, что вот такая ему бы подошла на все сто.
Они шли ей навстречу, как два греческих бога, спустившиеся с Олимпа.
- Привет, - улыбнулся Роман, снимая солнцезащитные очки с глаз. – А мы тебя повсюду ищем.
- Привет. Что-то срочное?
- У нас возник спор по поводу китайского садика. Алёна предлагает установить там фонтан, но в архивах я не нашел об этом упоминания.
- Но фрагменты каменной кладки…
- Остались от горбатого мостика, перекинутого через ручей, который теперь пересох, - вздохнула Глаша.
- Вот! Я же говорил тебе, что Аглая знает все-все об этом месте!
Алёна слабо улыбнулась, видимо, совсем не обрадовавшись, что кто-то другой знал то, до чего она сама так и не докопалась.
- Да вы не переживайте. Документы, в которых содержится эта информация, я и сама отыскала с большим трудом. К тому же они на немецком.
- А Глаше это – раз плюнуть. Она – полиглот.
Аглая неосознанно улыбнулась. Поляков так гордился ее успехами, что это было даже смешно. «Аглая знает все об этом месте…» «А Глаше это – раз плюнуть. Она – полиглот»… Так ей только отец восхищался. Когда-то давно-давно. Почему-то снова накатила грусть. На глаза набежали слезы. Странный какой-то день. Столько эмоций!
- Тогда, может быть, вы могли бы мне рассказать об этом садике еще что-то?
- Да запросто. Сад создавался по чертежу Гана садовыми мастерами Балтазаром и Эрлером.
- Еще один?! Рыть? – обхватила голову ладонями Алёна. Она так сокрушалась, что можно было подумать, будто она будет рыть его самолично.