теперь даже страшно представить, что будет дальше. Скинув халат, Аглая быстро надела трусики, лиф. Эта беременность отличалась от первой тем, что она себя довольно неплохо чувствовала, её не тошнило, и не болела грудь.
Аглая подошла к зеркалу и осторожно погладила себя по все еще гладкому животу. Совсем скоро он изменится, а концу беременности станет таким большим, что наверняка надоест ей. Была ли она готова к этому? Определённо - нет. Хотела ли она этого? Да, господи... Да! Глаша всем сердцем любила этого ребенка.
Аглая зажмурилась, обхватила себя двумя руками, будто укачивая малыша в колыбели, и улыбнулась. А когда открыла глаза, встретилась в зеркале с голодными глазами Романа. Когда он так на нее смотрел, в его любовь было так просто поверить!
- Пожалуйста, не злись на меня, - шепнула Глаша, взволнованно облизав губы.
- Я стараюсь. Но все равно не могу понять, как тебе в голову пришло, что я откажусь... Что я уйду от ответственности!
Он сразу понял, что ляпнул что-то не то. По ее вмиг изменившемуся, будто превратившемуся в маску, лицу.
- Да... Действительно. Чем я только думала?
- Глаша..."
"- Знаешь, я тебя не обманывала! Я правда принимала таблетки. И не пропускала ни разу. Я не хотела тебя на себе женить, или что-то в этом духе.
Поляков, который только-только начал отходить, опять напрягся. Стиснул челюсти, так что выступили желваки, но все равно не смог удержать в себе слова:
- Мне такое и в голову не приходило.
Если бы Аглая не была так взволнована, она бы непременно уловила напряженные горькие нотки в голосе Полякова, но собственные переживания заслонили собой все. Она пыталась понять, что пошло не так. Почему не сработали противозачаточные? И вдруг её осенило!
- Господи, да я ее вырвала! Ну, таблетку!
- Ты, что?
- Меня стошнило, когда я подслушала ваш с Макаровым разговор.
- А что ты хочешь от меня услышать?
- Что ты мне веришь? – неуверенно спросила Аглая.
- Я тебе - да. А вот ты мне, похоже, не очень.