Во-первых, потому что сам был занят по самое не хочу, а во-вторых, потому что она просто не давала ему и рта раскрыть. Каждый раз, когда он звонил Глаше, эта зараза переводила тему то на опись повреждений объекта, которую она, видите ли, выслала ему на электронную почту, то на результаты последних биологических исследований, благодаря которым она, наконец, до конца определилась со своими дальнейшими действиями, то на реставрационное задание, которое, кажется, умудрилась выучить наизусть. И в её голосе было столько неприкрытого восторга и энтузиазма, что Роман, подхваченный им, тут же забывал, зачем вообще звонил, и включался в обсуждение навязанной Аглаей темы.
И это, мать его все дери, было по-настоящему круто. То, как она неосознанно... или сознательно возбуждала его мозги. Кто-то из великих сказал, что мозг - это главная эрогенная зона.
Он хотел ее. По-настоящему. И понятия не имел, что с этим делать. Точнее не так. Что делать, он знал, как никто. Но вот, что дальше? Роман не был уверен, что понимает. У него не было опыта нормальных отношений. Чистый секс. Никаких разговоров о важном, совместных завтраков и поездок на выходных в Ашан.
К пятнице терпение Романа вышло. Он подкараулил Глашу у детского сада и двинулся наперерез.
- О, привет... - залепетала та, отводя взгляд.
- Ну, привет. И долго ты еще от меня будешь бегать?
- Мы же разговаривали сегодня утром! - возмутилась она, но так на него и не посмотрела. Ага... Прям святая невинность.
- Но ты опять ничего не ответила по поводу моего приглашения в цирк. А я, между прочим, уже купил четыре билета.