Невозможный Роман

Нахмурился, выглянул в окно. Отправил в рот остатки им же сваренного кофе и чуть поморщился - слишком крепкий. На веселенькой тарелке в горох аккуратными башенками возвышались бутерброды. Ничего особенного - масло, сыр, ветчина. Как им с Алкой в детстве делала мать. Вот только колбаса тогда казалась вкуснее.

Роман сел на табуретку и растерянно потер бровь. Уж очень сильно утро того дня выбивалось из привычной картинки его мира. Вообще в нее не вписывалось, если честно. Но вот, что интересно - происходящее совершенно его не напрягало.

Не напрягала необходимость встать с петухами, не напрягала Глаша, сонная и еще не умытая даже. Не напрягала Дашка, необходимость о ней заботиться и подстраиваться под ее интересы. И даже то, что из-за нее он не мог прямо сейчас забраться Аглае в трусики - тоже не напрягало. Хотя забраться, конечно, один черт, очень хотелось. У него с вечера перманентный стояк. Ведь после того, как им помешали - Роману ничего так и не обломилось. Дашку от Кошманов привез Павел Львович собственной персоной. И не уехал, пока не удостоверился, что Роман тоже отчаливает.

- Так все же, Роман Георгиевич, какие отношения вас связывают с моей сестрой? - спросил Кошман, когда они вместе с ним вышли в подъезд. Как под конвоем, тьфу ты!

- Романтические, - ответил Поляков ровно.

- Романтические? Мило! Но вы же понимаете, что я не могу не поинтересоваться вашими дальнейшими планами?

- Спросить вы, конечно, можете, Павел Львович, да только это не означает, что я отвечу.

- Дерзите?

- Ни в коем случае.

Скорее не хочу вводить вас в заблуждение. Мы с Аглаей познакомились совсем недавно. О планах банально рано судить. Да и вообще, мы с Глашей взрослые люди и сами со всем разберемся.

Кошман улыбнулся. Ну, как улыбнулся? Вы видели, как улыбается акула? Примерно где-то так все и было.

- Наша семья не в восторге от вашей связи.

- Константин Львович мне это уже дал понять.

- И? Никаких выводов вы не сделали?

- Почему же? Сделал.

- Даже так? И что же? Выходит, готовы рискнуть?

- Если вы так дорожите сестрой, значит, она того стоит, не так ли?

Они уже вышли из подъезда и застыли на тротуаре.

Несколько секунд Павел Львович просто смотрел на Полякова. Нечитаемым странным взглядом, присущим лишь небожителям. А потом прыснул со смеху. Но, будто сам испугавшись проявленных эмоций, тут же состроил серьезную мину, чтобы снова, не сдержавшись, заржать уже в голос. Может быть, в тот момент Поляков заслужил в его глазах немного очков. Может быть...