Смотрят пренебрежительно и дают обидное прозвище. Инвалидка! Сторонятся, всем своим видом показывая, как им противно мое общество. За партой я сижу одна, не считая Тамары. Поэтому остается только учиться, а дома — обсуждать с Федором Ильичом прошедший в разлуке день.
— Хоть я и считаю психологов шарлатанами, но мне тоже полезны твои рассказы, — говорит он за ужином. — Потом посмотрим, котенок! Если врачи запретят нам рожать, открою тебе частную практику. Или введу для тебя в банке специальную должность. А что? Это идея! Распоряжусь освободить кабинет рядом с моим.
И в тот момент я отчетливо понимаю, что хромая и беременная стану совершенно беспомощной. А когда появится ребенок, Федор точно не даст развод. Или выгонит меня, оставив малыша себе. Сколько таких случаев? Да до фига!
— Ребенок? — не в силах переварить информацию, тихо тяну я. — У вас же есть Настя и Илья… А мне здоровье, наверное, не позволит…
— Здоровье поправим.
Брезгливая гримаса безотчетно пробегает по моему лицу. Стараюсь как-то справиться с чувствами. Но бесполезно! Муж мгновенно догадывается.
— Выйди, Марина, — велит он сестре. — Все пошли вон! — кричит он в ярости.
"— Посмотри на меня, — сипло приказывает муж, беря меня двумя пальцами за подбородок и чуть приподнимая мое лицо. — Ты что себе возомнила, Аполлинария?
Застываю, немея от страха.
«Но не ударит же он меня», — думаю легкомысленно, когда тонкая ладонь рассекает воздух и бьет меня по лицу.
— Ты, дрянь, совсем рассобачилась, — хрипит Федор Ильич. — Придется тебя держать в строгости.
Как будто до этого я жила как-то иначе!
— Повторяй за мной, — рычит он, все еще удерживая меня за лицо. Из моих глаз ручьем текут слезы, а язык прилип к небу. Неужели весь этот ужас происходит со мной? — Повторяй! Я очень хочу ребенка. Дорогой муж, мы должны чаще тренироваться…
Рыдая, бормочу вслед за Шмелевым.