А мне нужно было привести себя в порядок. Особенно чувства.
Я рванул на кухню, ощущая, как внутри клокочет гнев. Нужно утолить жажду. И лучше сделать это выпивкой. Полный бокал виски помог, но не сразу. Кровавая ладонь, которую рассмотрел чуть позже, заставила вывернуть желудок наизнанку. Второй бокал пошел лучше. Но прежде пришлось отмыть от себя следы.
Врач приехал очень быстро. Даже два врача. Я проводил их в спальню, но сам остался снаружи. Не думаю, что смог бы перенести вид крови еще раз. Виски делал свое дело, и я немного расслабился.
– Все в порядке. Мы осмотрели девушку. Есть механические повреждения, которые не требуют госпитализации. Вот список лекарств, которые потребуются, чтобы исключить последствия.
Он протянул мне бумажку с несколькими названиями.
– Последнее – это противозачаточные. На всякий случай.
Я кивнул, но промолчал. Кончить так и не смог. Осознание, что Варя была девственницей, пришло раньше, чем разрядка.
– Если вы не против, я бы хотел, что девушка пришла на обследование через день-другой, чтобы убедиться, как идет заживление."
"Я вновь кивнул. Если потребуется, сам лично ее увезу.
– На обороте есть наш адрес и телефон. Но думаю, ваша помощница со мной свяжется предварительно.
– Да, – прохрипел в ответ.
– Тогда наша работа сделана. До свидания, – и он вместе со своим напарником вышли из квартиры. А я остался стоять в коридоре, нервно сжимая листок.
Механические повреждения.
Глава 21.
Он отшатнулся от меня как ошпаренный. А я готова была взвыть в голос. Как же больно. И унизительно. Внутри словно раскаленной кочергой перемешали органы, все тянуло и ныло. Острая боль прошла почти сразу, или я так хотела думать, сменившись на тугую, заполняющую, тупую боль, от которой я выла и рыдала, пока Марат игнорировал меня. Наверное, это было похоже на добровольное изнасилование, потому что то, что произошло между нами несколько минут назад, нельзя была назвать иначе.
Он сказал, что порвал меня. Он ударил в миллиметрах от моей головы. Уверена, если бы я не отшатнулась, сейчас валялась бы без сознания. Он мог ударить. Потому что мы оба пересекли черту. Я солгала. Я должна была признаться.