Это ни разу не говорило о том, что девушка пыталась парнем манипулировать. Да и вообще ни на что плохое не намекало. Просто Андрей, не имея богатого жизненного опыта, этого не понимал. И ему казалось, что девочка или тупо капризничает, или им крутит. Пытается во всяком случае. Только с какой целью — в толк взять не мог. И Марфа это не столько поняла, сколько почувствовала, попытавшись исправить… откорректировать этот потенциально опасный момент в их отношениях. Не затягивая и не давая дурным мыслям настояться да окрепнуть…
Вышел Андрей из землянки только полчаса спустя.
— Ну вот, а ты сумневался! — хохотнув, произнес Петр Рябой и пихнул в бок Игнашку.
— Да уж… — покачал тот головой, добродушно улыбнувшись.
Андрей огляделся, ловя на себе улыбки и смеющиеся взгляды. Отчего несколько застеснялся. Слишком уж все было очевидно. А он не привык выставлять свою личную жизнь на такую витрину.
Но сильно рефлексировать не стал.
Уже спустя минуту он вернулся к делам. Ведь им предстояло построить мини-крепость из «говна и палок». И чем быстрее, тем лучше. Потому что чуйка ему подсказывала — от него так просто не отстанут.
Андрей хотел «отсыпать» правильный восьмиугольник, сделав на каждом изломе небольшой выступ. И на него водрузить деревянный «скворечник», из которого можно было бы работать луком или даже сулицами, а то и камнями. Благо, что дистанция небольшая.
Иными словами — ничего хитрого и особенно трудоемкого. Главное — успеть. Потому что совсем не ясно, как скоро к ним заявятся «незваные гости…»
Глава 3
1553 год, 16 июня, поместье Андрея на реке Шат— Эй! Пошел залетный! — крикнул Устинка и подстегнул хворостинкой мерина.
Вообще-то боевого мерина. Точнее приобретенного для войны. Но других «копытных» у них не имелось. Поэтому пришлось задействовать их при перетаскивании грузов.
Сегодня с утречка все снова выступили на заготовку лещины — важного материала в строительстве земляного вала. Ведь без хотя бы элементарного ростверка там обойтись не выходило. Вот мерин и таскал лещину волокушей. Телеги то не имелось. Но и так — ничего. Темпы заготовки получались просто космическими по сравнению с тасканием «на своем горбу». А учитывая, что по мере уставания «копытных» можно было менять, то и подавно. Их ведь имелось целых шесть штук.