С ними важно шествовал солидно одетый человек. Он-то и начал переговоры.
— Эй! Слышите меня?
— Слышим! — ответил Андрей, у которого на всякий пожарный уже имелся самодельный рупор из бересты. Особенно надрывать глотку он не хотел.
— Нам не нужны ваши жизни! Просто уходите!
— У нас есть предложение лучше! — крикнул Андрей.
— Какое же?
— Уходите вы. И останетесь целы!
— Зачем ты так? — спросил Илья. Достаточно громко, чтобы все в крепости услышали.
— Предлагаешь уступить им?
— Их больше.
— А мы — в крепости.
— Их сильно больше. А крепость… она…
— Ты разве не понимаешь, что он просто пытается нас выманить из укрытия? Как только выйдем — так и нападут. Им свидетели, знающие их в лицо не нужны. Это же обычные крестьяне, которые лихим делом подрабатывают. Так я говорю? — спросил Андрей у Петра Рябого.
— Так.
— А значит — всех мужей и детей под нож. Баб же, кого убьют, а кого и в рабство продадут. Или ты не заметил, что этот болтун — не селянин?
— Заметил…
— Он их сюда привел. И раз так одет, значит деньги имеет.
Все задумались. Молча. Так где-то с минуту и промолчали, размышляя, пока Марфа не воскликнула:
— А я вот того знаю!
— Которого?
— Вон того! Третьего справа.
— И кто он?
— На меня же три татя напало. Вот он тогда сбежал. В речку прыгнул и перебравшись на ту сторону, деру дал. Он предлагал меня по кругу пустить, а потом ножом по горлу.
— Слышите? — спросил он у обитателей поместья.
— Слышим, — ответили те нестройным хором.
— Вы думаете, что этот тать лгал?
Никто не ответил.
Андрей же, чуть подождал и, видя, что с настроем у его подчиненных вроде бы все правильно, вернулся к переговорам.
— Тихо! — рявкнул в рупор Андрей, вынуждая того замолчать и оглядеться. Он как-то не ожидал, что на такой дистанции голос будет так громко звучать. — Проваливайте!
Никто никуда проваливать, разумеется не собирался. И переговоры плавно перешли к перепалке.
— Чего они тянут?
— Ждут чего-то. — ответил Петр Рябой. — Видел же, к лесу десяток побежал.