Утром я проснулась с двояким чувством. С одной стороны, мысль о влюбленности окрыляла, наполняла жизнь новым смыслом, и казалось, что никакие препятствия мне нипочем.
С другой…
Ничего не придумав, я, чтобы не погружаться глубже в свои фантазии, решила осторожно, насколько это возможно, поговорить с источником моих чувств. Благо на прощание он пообещал, что встречаться мы будем каждый вечер для знакомства с такими вот дельцами, желающими заполучить мой рудник.
В последующие несколько дней моя жизнь превратилась в сплошное ожидание.
Все встречи проходили по одному сценарию. Претенденты на рудники хотели лично посмотреть на законную владелицу в надежде получить преференции. Но все деловые разговоры переводил на себя Вите, а мне оставалось отвечать невпопад и нести всякую чушь, изображая глупую барышню.
А после ужина… мы были предоставлены друг другу. Темнота, пустынная городская площадь и разговоры, разговоры.
Обсуждали все и ничего. Конечно, как распространяются слухи про меня и несметные богатства. Многие потенциальные покупатели выражали желание посмотреть на рудник своими глазами, но Вите лишь разводил руками: «До приезда королевского поверенного это невозможно. Так гласит закон».
В один из вечеров я решилась. План продумывала несколько дней. Проходя по каменной площади, сделала вид что запнулась, и дала Вите возможность себя подхватить.
– Ты всегда будешь меня оберегать? – шутливо спросила я, находясь в его объятьях.
Щеки полыхали огнем, горло сжал спазм, но более терпеть и жить в неведении я не могла.
– Возможно, – усмехнулся он в ответ.
Бабочки в животе рвались на волю.
– А как же твоя невеста?
– Посмотрим.
Да что же это такое? Конкретика где?
– А твоя семья? – я не отступала.
– Мои родители очень любят меня. И понимают. Они примут мое решение. Я надеюсь.
Это стоит понимать как хорошие новости? Как признание? Но ведь оно не прозвучало? Вите лишь ответил на мои вопросы, ничего не обещая.
Но и продолжать расспросы на столь щекотливую тему я не решилась. Еще сочтет, что я навязываюсь. Вот еще. Не хочет такое золото держать в объятьях всю жизнь? Другого найду.
Тяжелый вздох.
А этого буду помнить всегда.
Мы гуляли уже четырнадцать дней. Тянули время как могли. Судья, как ни странно, не объявлялся.