Как же у меня все ладно сложилось после встречи с отцом Киприано. Добралась благополучно. Открыла для себя, что разбойники уважают храмовников, и получила кров над головой. Ой, так я не спросила, может, с меня денег попросят.
– Отец Киприано, а сколько нужно заплатить, чтобы переночевать у вас?
– Опять ты за старое. Не возьму с тебя денег. Живи сколько хочешь. И питайся с нами тем, что Пресвятая Дева посылает. Хочешь – ходи на молитвы, а нет – занимайся теми заботами, что привели тебя в наши земли. И еще, какая помощь или совет потребуется – приходи ко мне.
– Не знаю, что и сказать. Благодарна вам очень. Вы какой-то совсем необычно добрый храмовник.
При этих словах мы с ним и другими храмовниками рассмеялись.
А потом храмовники хором затянули очередную молитву, радостно, громко, и чем ближе мы приближались к храму, тем сильнее они распалялись.
А потом мне послышалось, будто из-за ворот храма им вторят. И вскоре ворота распахнулись, а за ними стояли храмовники и во все горло орали ту же молитву. Это было так трогательно и совершенно необычно.
После того как наши телеги въехали во двор, храмовники начали обниматься друг с другом и радостно приветствовать нас.
– Братья! – обратился ко всем отец Киприано. – Пресвятая Дева прислала к нам Аннушку. Она останется жить с нами сколько пожелает. Отведите ей келью да расскажите, что и как у нас тут устроено.
При этих словах внимание храмовников переключилось на меня. Они, как дети малые, обступили меня и начали расспрашивать, откуда приехала к ним, зачем, что видела, почему одна, надолго ли?
Множество вопросов, но ни в одном я не заметила подвоха.
Но притом не заметила среди них ни одной женщины или девушки. Одни мужчины. Сколько их? Навскидку человек двадцать.
Вместе с расспросами они называли свои имена. Андрия, Душан, Фране, Пашко, Никша… понятное дело, что не то чтобы имен, я даже не успевала запомнить лица этих людей.
– Братья! Давайте устроим Аннушку, покормим и дадим отдохнуть с дороги, а затем будем расспрашивать, – пришел на выручку отец Киприано.
И разом храмовники отступили, остался только один. Могучий, высокий, с огромными руками и ладонями. Лохматый, бородатый, но с добродушной улыбкой и искрящимся взглядом.
– Брат Тосно, – представился он. – Пойдем покажу тебе твою келью.