И почти одновременно с ним за дверью послышалась молитва.
Открыв дверь, обнаружила за ней брата Альбо.
– Нового дня тебе от Пресвятой Девы! – улыбался он во весь рот.
– И тебе.
– Я пришел проводить тебя в храм.
– Спасибо. Я уже собралась.
Дальше время словно нарочно тянулось и нервировало меня. Почему то молитва показалась необычно длиной. Затем завтрак. Нельзя же быстро съесть свою порцию и умчаться по делам?
Следовало всем рассказать как я провела ночь. Как мне понравилась их забота и гостеприимство. С каким настроением проснулась и прочее, прочее.
Видя их горящие глаза, стало стыдно за свое поведение. Вот у меня впереди целая жизнь, полная приключений и впечатлений. А что ждет их? Жизнь в стенах этого монастыря? Общение между собой и с прихожанами?
От таких мыслей даже заныло в груди . И пустилась по новой пересказывать, как вчера перелезла через забор, да столкнулась нос к носу с прихожанкой. Эта история вчера всех веселила, и пришлось рассказывать ее несколько раз, в лицах и красках. Пусть порадуются – мне не жалко.
Когда вдоволь наболталась ко мне обратился отче Киприано. Он осведомился о моих планах, и присоветовал начать поиски отца с визита к местному судье.
– Ты пришлая. Так или иначе у него возникнут к тебе вопросы. У него повсюду свои «глаза и уши». Так лучше сама до него дойди и все расскажи.
Затем подсказал что судью зовут Стево Одорко, по титулу он барон. Живет неподалеку, в деревне в самом роскошном доме.
– Мимо не пройдешь.
Затем поинтересовался одна я пойду, или кого из братьев со мной для верности снарядить? И я поторопилась отказаться.
После завтрака вернулась к себе. Сняла рясу, и направилась вступать в наследство.
От монастыря вела заметная дорога. Да и деревню видно отсюда. Миновать овраг и начинать искать самый роскошный дом.
Пока шла – крутила головой по сторонам. Храм остался за спиной, справа, к оврагу примыкает редкий лесок. Невысокие лиственные деревья, кустарники, и трава мне по пояс.
Слева поля. На них с мотыгами в руках работают женщины и мужчины. А дети от мала до велика бегают по полям распахнув руки и громко кричат. Играют, наверное."
"Сама деревня представляла жалкое зрелище. Мимо таких проезжала в конце девяностых. Дома черные от времени, с заросшей мхом крышей. Окна из прямоугольных превратились в бесформенные, потому что углы домов провалились. Унылое зрелище.
Вместо забора – жерди, заходи кто хочешь, бери, что пожелаешь.