Затем следовало идти на ужин, но как мы без главного пойдем? Поэтому уселись поодаль и стали ждать, когда они наговорятся вдоволь.
Бад горячо о чем-то говорил храмовнику, бил себя кулаком в грудь, и даже пару раз вытер рукавом рубахи глаза. Тот в ответ отвечал с присущей ему ласковой интонацией, похлопывал его по руке. Разговор двух закадычных друзей просто, а не храмовника с разбойником.
Говорили недолго, а в конце отче встал и похлопал Бада по спине.
– Пойдем, поедим с нами, да и своих зови. Негоже им на улице стоять.
– Помоги с лошадьми, определи к нам, почисти да покорми. – кинул проходя брату Тосне.
А потом обратился ко мне:
– Пресвятая Дева тебе помощь прислала. – и хитро так улыбнулся.
Это что? Мне с разбойниками за платом ехать? Что храмовники, я согласна. Но эти? Да они же… А что, собственно, они? От отчаяния пришли к храмовникам. Видимо наболело у них, или правда вмешалось божественное провидение?
Несмотря на комичность ситуации, но кто кроме разбойников, может хорошо знать каждый куст по дороге? Да и других, себе подобных? Это я к тому, что лучшей охраны и пожелать невозможно.
– Ну здравствуй, Бад. Помнишь меня? – подошла к нему ближе.
– Храмовичка, что судью местного победила? – усмехнулся он в ответ.
Быстро же здесь расспространяются новости.
– Победила, да только он все переиначил.
– Ну а чего ты хотела? Он здесь годами воровал и свою волю устанавливал. И враз от всего этого отказаться?
Никак не ожидала от жителя леса подобных рассуждений.
– А что ты про него знаешь? Почему он так цепляется за эту землю?
– Да кто же о таком рассказывает? Это самая большая тайна, и судья ее тщательно охраняет.
Этого и следовало ожидать. По крайней мере, я поступила бы именно так. Не стала рассказывать ни о чем, а молча проворачивала делишки. Мир другой, время другое, а люди неизменны.
Затем мы все вместе прошли на ужин. Бад приехал не один, а с двумя соратниками. Оба с бородами, до самых глаз, лохматые, грязные и сташно вонючие. Запах костра, не перебивал вонь от немытых тел.
Храмовники расспрашивали Бада о новостях. Он стыдливо прятал глаза и отговаривался тем, что новости его им вряд ли понравятся.
После ужина отче Киприано попросил меня, разбойников, брата Тосну и юркого брата Пашко сесть поближе, и затем рассказал свое виденье нашей спец операции.
– Бада с его товарищами, мы помоем, приведем в порядок, переоденем в сутаны, и они на время превратятся в храмовников."
"Те только открыли рот, но отче их остановил.