– Так ведь он послушание выполнял, – спорил с ним другой, постарше.
– Не нам с тобой обсуждать решение отче Хорекса. С другой стороны, давно подмечено, что брат Крешно может спать даже стоя на молитве. А уж в пустом храме, он не хуже нас выспится.
Обрывки фраз слышались все тише. Монахи свернули к кельям на втором этаже. Значит и мне можно вернуться на свой пост.
О ком они говорили? Уж не тот ли это монах, с кем столкнулась в дверях? И его отправили на ночь в храм? Спасибо, братья, что предупредили.
Потом монахи стали подниматься группой, и все переговаривались, но главное я уловила – брат Крешно отправлен на всю ночь молиться в храм.
А затем послышались одинокие шаги и тяжелые вздохи. Я заняла свое стартовое место, и оказалось, что не зря. Шаги не свернули в коридор второго этажа, а продолжили подниматься.
Затаив дыхание, и не касаясь пола домчалась до убежища. Крышку закрывала медленно, стараясь не создавать лишнего шума. Она все же немного поскрипывала.
Вначале темноту коридора пронизал колыхающийся свет. Он приближался, но источник мне не видно. И вот мимо прошел храмовник в сутане. Шел, и вздыхал, бормоча что-то еле слышно. А может молитву читал? Не разобрать.
Свет начал удаляться, затем послышался скрип двери и коридор опять погрузился в темноту.
Выждала несколько мучительно длинных минут. Монах не возвращался.
Здесь два возможных варианта развития событий.
И второй – он пришел на всю ночь. Такое случается в монастырях, когда требуется выполнить срочную работу. Например, когда нас в поездку собирали, несколько братьев до утра шили одежду для разбойников и мирскую для своих.
На сколько в таком случае задержится здесь храмовник? На пару часов, или пока всю работу не сделает, или вовсе до утра?
Мне такое соседство ни к чему.
Во-вторых, мне нужно смотреть за окном и не пропустить начало рассвета. А если ему вздумается идти в этот момент? Как мы разойдемся в коридоре? Этот этаж последний, выше не убежать. Вниз – тоже не вариант. Потому как мне следует спускаться медленно, прислушиваясь к звукам, и не поднимая лишнего шума.
Сейчас я уйти не могу.