Монахи радовались как дети, смеялись и вздрагивали на самых опасных моментах. Хорошо мне с ними. Никогда у меня не было тепла домашнего очага, и кто бы мог знать, что обрету его среди храмовников. Чудеса, да и только.
Вечером вновь сходили на молитву. Все братья улыбались и пели громко и радостно. А пришедшие на службу крестьяне плакали, когда увидели плат.
Но это все цветочки по сравнению с тем, что случилось на следующий день.
В храме собрались, по моему мнению, все жители севера Павдии. Женщины вытирали слезы и зажимали ладонью рот, когда проходили мимо плата Пресвятой Девы.
Но самым неожиданным было появление судьи. Он на моей памяти первый раз посетил храм.
Ворвался с разъярённым видом, расталкивая крестьян, протиснулся к плату и сжал руки в кулаки."
"Странно. Всем видом он показывал злобу, неприятие. С чего бы это? Не нужны тебе здесь посторонние, да? А вот не будет здесь больше твоей воли. Ты еще не знаешь, что я поеду в ратушу искать правды и заступничества за себя.
Глава 34
За два дня, что прошли в ожидании Бада, наш храм каждый день был полон людей. А они шли не с пустыми руками. Денег, понятное дело, не было. Но зерно, корнеплоды, да и просто хворост на зиму несли в больших количествах.
А вот судья более не появлялся.
Бад вернулся, сказал, что в его хозяйстве полный порядок, и на следующее утро он готов проводить меня до Вайса. Отче Киприано, как и обещал, велел поехать с нами нескольким братьям. Они должны отправиться по ближайшим городам и принести тамошним храмовникам радостную новость о возвращении плата.
Мне такая идея не пришлась по душе. Это как публично признаваться в факте кражи. С другой стороны, храмовники живут в своем мире, со своими правилами и законами.
Утром выдвинулись в путь. Монахи провожали нас колокольным звоном и молитвами. Мы ехали неспешно. План был такой: сегодня же добраться до Вайса и там разойтись в разные стороны. Я по своим делам, а храмовники по своим.
Мы с Бадом устроимся в том постоялом дворе, что рядом с ратушей. А братья поедут к своим.