Ох, кажется, в данной ситуации мне следует опасаться всех, замешанных в эту историю, – гениальных художников, талантливых ювелиров, владельцев галерей, служащих «Искусствфонда» и великолепно воспитанных уголовников…
Глава 19
К Зюке я явилась без всякого грима. Помнится, она постоянно прищуривалась, значит, близорука, а очки не носит из кокетства или по другой причине.
Кабинет госпожи Ивановой был увешан картинами, фоторепродукциями и панно. Сама хозяйка, одетая слегка не по погоде в изумительный белый костюм с плиссированной юбкой, смотрелась ослепительно.
– Присаживайтесь, – пропела Зюка.
Потом она прищурилась и пробормотала:
– Мы где-то встречались, ваше лицо вроде мне знакомо…
Я покачала головой:
– Нет, просто я очень похожа на свою двоюродную сестру Жанну Малышеву.
– Боже, – подскочила Зюка, – вы родственница бедняжки! На похороны приехали?
Я кивнула.
– Какая катастрофа, какая жуткая, невероятная смерть! – продолжала вскрикивать Зюка.
– А Жанночка говорила, вам ее работы не слишком нравились!
Редакторша поперхнулась, но быстро нашлась:
– Сначала Жанна и впрямь не слишком радовала критиков, но в последнее время ее талант окреп, возмужал… Ужасно, что нелепая кончина оборвала молодую жизнь…
– Говорят, вы присутствовали при убийстве!
– Да, ужас! Это был день рождения моего доброго приятеля Бориса Львовича Лямина.
– Не припомните ли чего-нибудь странного?
– Что вы имеете в виду?
– Может, кто-нибудь вел себя как-то непривычно…
– Да нет, – пожала плечами Зюка. – Валерия, как всегда, привлекала к себе внимание. Она, видите ли, вегетарианка, мясо не ест, колбасу не употребляет… Другие, если диету соблюдают, тихонечко сидят себе, а этой надо быть в центре внимания.
– Нет.
Зюка радостно улыбнулась.
– Теперь уважаемый человек, бизнесмен, только раньше наш интеллигентный, милый, всеми уважаемый папаша работал носильщиком на Казанском вокзале, чемоданы на тележке возил.