Оно, конечно, ей по фигу, с кем я и как, но скандал закатить могла, а я собирался день рождения отмечать, перед людьми стыдно.
– Но тогда выходит, – заорала я, – что Нюше не было никакого смысла убивать Сеню!
– Конечно, – ответил Родион, – никакого.
Повисло молчание.
– Ну, что? – нарушил паузу хозяин. – Начнем помаленьку? Сначала, как водится, выслушаем основной доклад. Давай, Лампа Андреевна, выкладывай все, что нарыла.
Я старательно вывалила информацию, сообщила все детали, кроме одной, ничего не значащей, – болезни Валерии, а под самый конец сказала:
– Скорее всего – разгадки в дневнике Жанны, а он в руках некой Ольги Кац.
Громов опять ухватил коробочку и отрывисто приказал:
– Давайте клиента.
Дверь в гостиную распахнулась, и парни в черном почти внесли мужчину, одетого в неброский тренировочный костюм.
– Ну, голубчик, – мирно попросил Гвоздь, – теперь будь умницей, скажи, кто тебя нанял?
Мужчина поднял лицо, вокруг правого глаза у него расплывался чудовищный синяк.
– Он.
– Уведите, – велел Гвоздь.
Парня потащили на выход.
– А где же Ольга Кац? – поинтересовалась я.
Громов глянул на меня, хмыкнул и, повернувшись к Корчагину, поинтересовался:
– Почему вы наняли киллера, чтобы убить Лампу, что она этакого раскопала, а? Колись, голубчик.
Глава 29
– Я никого не… – заблеял художник.
– Ой, ладно, – отмахнулся Родион.
– Так где Ольга Кац? – не успокаивалась я.
– Нет ее и никогда не было, – пояснил Громов, – тебя вызвали в Ломакино, на заброшенную дачу, которая принадлежит приятелям Корчагиных, уехавшим в Америку. Уехать-то они уехали, а фазенду продать не успели, вот и оставили Андрюше и Валерочке доверенность, чтобы те занялись реализацией имущества.
– Но… – начала я заикаться, – но откуда ты узнал?
– Записочку, слава богу, ты написала и на холодильнике прикрепила. Я приехал домой, гляжу, мобильный выключен.