Мне пришлось рассказать Анатолию про «Алиби». Я ничем не рисковала, агентство зарегистрировано было по всем правилам, а я оформлена на работу совершенно официально. Еремин отнесся ко мне великолепно, угостил отвратительным чаем «Пиквик» и почему – то был предельно откровенен.
Ситуация складывалась для Ани наихудшим образом.
– Она знала, кто любовница мужа? – поинтересовался Анатолий.
– До того, как получила фотографии, нет.
– Она видела снимки?
– Не могу утверждать, но хозяин агентства сказал, что ей покажет. Вы у него узнайте.
– Обязательно, – заверил следователь. – А «Айриш Крим» кто-нибудь еще пил?
– Нет. Гости все терпеть не могли этот ликер. Аня обронила фразу, что она специально для Жанны купила бутылку. А отчего погибла Малышева? Неужели от удара?
– В рюмке с ликером обнаружен цианистый калий, – спокойно пояснил милиционер, – причем в таком количестве, что хватит на полнаселения Китая. Понятно? Падала она уже мертвая, двух секунд хватило, чтобы «коньки» отбросить. А отравила напиток гражданка Ремешкова.
Он стал излагать свое видение событий, я молча слушала парня, крутя в руках связку ключей. Аргументы следователя выглядели очень логично. Хотя логика – такая странная вещь!
Неизвестно зачем, нам, студентам консерватории, преподавали логику. Стоит ли упоминать о том, что сдавать сей совершенно чуждый артистическим натурам предмет мы ходили по десять раз. Я переплюнула всех, ровно семнадцать дней пытаясь правильно ответить преподавателю, довела его почти до обморока, но ни разу так и не сумела получить даже «удовлетворительно».
– Вот что, детка, – пробормотал мужик, – давайте составим силлогизм. Дано следующее: все птицы летают. Воробей летает, следовательно, он птица.
Мне это утверждение показалось глупым – летает еще бабочка, жук, самолет, ракета…
– Ну, – поторопил профессор, – теперь придумайте сами силлогизм, ну?
Однако мне ничего не приходило в голову.
– Ладно, – решил пойти мне навстречу экзаменатор. – Я помогу. Дано: все философы – ученые. Сократ – философ, следовательно, он…
Я молчала.
– Что же вы, голубушка, – горестно вздохнул логик, – напрягитесь. Сократ – философ…
– Следовательно, он птица, – радостно выпалила я, припомнив фразу, которую преподаватель приводил в пример.