Тот бесился, но сделать ничего не мог, а когда стражники открыли ворота города, сообразил, что проиграл, и с жалкими остатками армии заперся во дворце.
Джером подозрительно косился на командующего герцогской армией, но доказать факт сговора не мог. Да и глупо ведь пытаться что-то там доказывать, когда играют за тебя, тем более командующий совершенно не чинил препятствий Конрону, не спорил о местах дислокации и также о том, кто возьмет на себя охрану дворца. Проблема только одна – отбить дворец.
Последние бунты подавили на четвертый день, и в городе наконец-то воцарился мир.
– Он всегда был таким, – заметила королева-мать, когда это сообщение зачитывали в доме, где располагался штаб. – Его даже казнить будет жалко, ясно же, что его использовали. Если бы тут был герцог Нинсельский, нам бы пришлось намного хуже.
– А он тут, – хмыкнул Джером, но сразу же сделал вид, что закашлялся, и извинился.
– Ничего страшного, господин тир, – улыбнулась ему королева. – Ваш герцог знал, кого направить нам на помощь. Я всегда буду благодарна вам. Вам и господину графу Иртинскому.
Конрон важно поклонился. Присутствие королевы ему тут совсем не нравилось, она мешала ему проводить военный совет, посвященный дальнейшим планам. Ну, в самом деле, при ней же не обматеришь подчиненного, который не выполнил приказ. И душу не отведешь в споре. Приходилось себя контролировать. И какой в этом случае военный совет? Торжественный прием во дворце, право слово. Хорошо хоть принцесса не присутствует.