– Итак?
– Доброе утро, Сайлас, – поздоровался Сезар. – Вы помните доктора Уэбба?
– Конечно. – Мы обменялись рукопожатиями, и я с хмурым видом скрестил руки на груди. Терпеть не мог повторяться. – Итак?
– Сегодня он отдыхает, – проговорил доктор Уэбб. – И я бы рекомендовал ему отдыхать и дальше. Никакой работы. Никаких телефонных звонков.
– Конечно, – согласился я. – Он ведь едва говорит. Как долго длятся подобные приступы?
Доктор Уэбб потер подбородок.
– Рассеянный склероз – болезнь непредсказуемая.
Я молча осмысливал слова доктора. Прошло всего несколько недель с того момента, как у отца за ужином начали дрожать руки. На следующее утро появились проблемы с речью, и он жаловался на онемение и зуд в ногах. МРТ выявила повреждения спинного и головного мозга, и ему поставили диагноз.
– Ему станет лучше? – спросил я.
– Трудно сказать. Возможны временные улучшения, когда будут неактивны признаки болезни. Мы даем ему самые лучшие и новейшие лекарства…
– Само собой, – фыркнул я. – Мы сами их и производим.
Доктор Уэбб кивнул.
– Да, конечно. А через неделю сделаем еще МРТ, посмотрим, нет ли новых повреждений. И тогда сможем точно оценить распространение болезни. Так что подождем и увидим.
«Подождем и увидим». В словаре Марша не было подобных выражений. Отец никогда в жизни ничего не ждал. Он действовал. Как и в случае со мной. Быстро. Жестко. Безжалостно.
Я выпрямился.
– А кто ухаживает за ним сегодня?
Доктор неуверенно взглянул на Сезара.
– Сейчас с ним Нина и Роберто…
– Они здесь уже два дня, – бросил я.
– На это нужно время, – пояснил доктор Уэбб, – учитывая секретность и юридические препятствия, что приходится обходить.
Сезар прочистил горло.
– Доктор Уэбб сообщил, что на сегодня назначено два собеседования.
– Хорошо, – проговорил я. – Убедитесь, что ребята не из болтливых. И внесите все условия в соглашение. Потом пусть работают.
Доктор Уэбб, кажется, обиделся.