Смотри, мол, какая я шикарная!
– Я так скучала по тебе, Тарасик, так скучала… А ты? Ты вспоминал меня?
– Угу…
Она засмеялась счастливо, положила ему руку на грудь. Тарас увидел перед собой ноготь ее большого пальца. Очень широкий, подпиленный в виде конуса. Очень толстый, словно коготь. Тарас невольно посмотрел на свои руки. Они не были маленькими – обычные мужские руки. Но ноготь у Лильки был ровно в полтора раза больше его ногтя!
Тарас замер.
Оказывается, он не хотел, чтобы его касался кто-то, кроме Вероники.
– Тарас? Тарас, да что с тобой? – встревожилась Лиля и обрушила на него двойную порцию ласк.
– Я не могу… Прости.
Она замерла. Помолчала, и в первый раз он был благодарен ей – за эту тишину.
– Ничего, – наконец шепотом ответила она.
– Ты хорошая. Просто… нервы.
– Да, нервы! – выдохнула с облегчением Лиля. – Милый… Это она довела тебя, да?
– Она, – покорно согласился Тарас.
– Вот дрянь… Выпила из тебя все соки! Но ничего, Тарас, мы тебя вылечим. Спасем. Все будет хорошо…
– Давай поспим?
– Давай! – с нежностью произнесла Лиля. – Любимый мой…
«В самом деле, это Вероника во всем виновата. Предала. Лишила меня всего. Я теперь и не мужчина вовсе…»
Утром Лиля захотела повторить попытку, но Тарас мягко отстранил ее. Мог бы просто оттолкнуть ее, но – просто боялся этой пожухлой Барби, острой на язычок. Он ей слово, а она ему в ответ скажет два, да еще каких… С такими, как Лилька Рыжова, лучше не связываться.
Она сварила кофе.
– Погоди, мне надо сделать один звонок…
Тарас зашел к себе в кабинет. Номер телефона он помнил, хотя прошло двадцать лет…
– Алло, Клим… Да. Я. Хочу встретиться. Я со Свиркиным недавно говорил… Он сказал, что всем стало легче после встречи с тобой – и ему, и тебе… Надо и нам побеседовать по душам, как ты считаешь? Я виноват. Но лучше при встрече… Нет, ей не говори. Я не хочу, чтобы она знала.
Он нажал на кнопку «отбой», повернулся – показалось, будто в глубине квартиры хлопнула дверь. Лилька подслушивает?
Тарас зашел на кухню.
Лиля сидела как ни в чем не бывало, в его рубашке. Как это мило и как штампованно – надевать после ночи любви рубашку своего мужчины…
– Кофе? Еще горячий…
– Да…
Пока он пил кофе, не чувствуя его вкуса, Лиля провела рукой по его волосам.