Есть три степени прожарки: мясо с кровью внутри, обжаренное только снаружи, по-английски называется – rar, хорошо прожаренное снаружи и розовое внутри – medium, и третий вариант – well done, когда мясо хорошо прожарено внутри и снаружи…
– Тарас, кофе?
– Да… Спасибо. И еще что важно – приготовить из куска замороженного мяса стейк с кровью – бредовая идея. Это просто невозможно сделать! Мясо должно быть медленно, очень медленно разморожено заранее… – Тарас прожевал кусок, с удовольствием проглотил, закрыв глаза.
– Тарас!
– Да, Ника? – Муж открыл глаза.
– Я вот подумала… – Вероника говорила серьезно, без тени улыбки. – Когда наступят голодные времена и мяса не будет… Ты меня тогда съешь?
Тарас закашлялся.
– Ника… Ой, вот язык-то без костей!
Вероника засмеялась. И в этот момент раздалась трель звонка.
– Домофон! – Она подбежала к переговорному устройству в коридоре: – Игорь? Доброе утро! Тарас Викторович через полчаса спустится…
Игорь был шофером мужа.
– Тарас, ты слышал? – крикнула из коридора Вероника. – Игорь уже на месте.
– Да, слышал. Тебя подвезти?
– Нет, я сама. Быстрее будет…
У Вероники была возможность самой водить машину. Или, вот как сейчас, пользоваться услугами нанятого водителя. Но зачем – от дома до академии было сорок минут ходьбы. На авто – полтора-два часа в пробках по проспекту… Выводы Вероника сделала уже давно.
Муж ушел через полчаса, а Вероника – еще несколькими минутами позже.
Выскочив на улицу, она поняла, что оделась не по погоде. Дома из окон лилось такое яркое солнце, что казалось, будто уже лето на дворе… Но майское солнце обманчиво.
Возвращаться Вероника не захотела – никогда не была неженкой. Поплотнее запахнула пиджачок и прибавила шаг.
Она чувствовала себя легкой и сильной. Не боялась движения, не боялась порывов ветра, прилетевшего, должно быть, с Арктики.
Когда муж «пошел в гору», ей не раз намекали – зачем работать, если можно дома сидеть?.
«С такой силой, с такой энергией – дома сидеть? – думала о себе Вероника. – Да я сама себя изнутри выжгу, если без дела останусь. И ребенок мне не нужен. Господи, какая я счастливая, что рядом со мной Тарас, что Тарас меня принимает такой, какая я есть…»
Еще Вероника про себя знала, что она – красивая.