С площадки на крыше открывался чудесный вид на панораму города. Я попросила Нарана обязательно сделать несколько кадров с разных сторон. Грандис был шикарен и имел свой шарм, хотя, по сути, не считая необычный архитектуры, представлял собой стандартный современный мегаполис. Отличительной особенностью были, пожалуй, пешеходные виадуки, заменяющие местным жителям тротуары. Волнообразные белые пешеходные конструкции оплетали город. С высоты птичьего полета они казались лентами, которые хаотично ложились на Грандис.
Оказалось, что мы находимся на крыше «Грандис-центра» - самого высокого здания города. Здесь в принципе не было ничего особенного, кроме этой площадки, с которой вся столица просматривалась вдоль и поперек со всех сторон. Хотя, я ошиблась. Еще одной особенностью здания были прозрачные лифты, которых располагались с внешней стороны небоскреба. Они были целиком прозрачными, даже снизу, поэтому спуск создавал эффект полета.
Прямо перед «Грандис-центром» начинался один из виадуков. Широкая пешеходная полоса тянулась между зданиями.
Теперь же я могла лицезреть семьи целиком – одна женщина и два, три, четыре мужчины. Иногда без детей, иногда – с детьми. Многодетных семей я не видела, чаще всего один-два ребенка.
- Сколько обычно в семьях детей? – задала я вопрос Эйдену, который шел рядом и держал меня за руку.
- По-разному, один, два, иногда три.
- То есть не обязательно рожать детей от всех мужей?
- Нет. Более того, давить на женщину в плане деторождения запрещено. За это мужчину легко могут отлучить от семьи.
- Получается, что весь вопрос контрацепции тоже ложится на ее плечи?
- Наоборот – вступил в разговор Даян. Мы стояли ровно посередине широкого виадука и смотрели на город – каждый из мужчин следит за контрацепцией. Мы все делаем инъекции и перестанем делать их только тогда, когда ты…сообщишь, что готова завести детей.
Я удивленно смотрела на мужчин. Мы ведь не затрагивали этот вопрос еще ни разу.