Об этом говорит и жар, и тяжелое дыхание, и пульсирующие глаза и горящие рисунки на теле, которыми я могла любоваться, так как Даян уже стянул с себя верх кителя.
Моя блуза полетела в сторону, как и белье с верхней части тела. Гай обхватил мою грудь со спины, сжал ее, взвесил в руках, лаская соски большими пальцами. На каждое его движение тело реагировала разрядами, которые расходились по коже горячими дорожками."
"Даян прижался спереди, осыпая лицо и шею поцелуями, и затем опустился ниже, рисуя языком и губами узоры на ключицах, груди, животе.
Гай повернул мою голову к себе и захватил в плен мои губы. Я чувствовала дыхание Даяна ниже живота. Он раздвинул мои ноги и прижался губами к моей мокрой плоти. Поиграл с ней языком, заставляя сдавленно застонать Гаю в рот. Руки запутались в волосах Даяна, притягивая его ближе. Заставляя усилить напор, углубить свои движения, пить меня откровенно и ненасытно.
Руки Гая ласкали грудь, то невесомо гладили ее, то интенсивно сжимали пальцами. Даян поднялся и повернул меня к себе, впился в меня поцелуем, давая Гаю возможность огладить мою спину, лопатки, ягодицы. Казалось, на теле уже нет места, которое бы не пульсировало под жадными горячими губами мужчин, которого бы не коснулся их язык или руки.
Я горела, плавилась, как снаружи, так и изнутри. Хрипло дышала, шептала дать мне больше, еще больше.
Сознание плавало в чувственном тумане. Тела сплетались на постели, то в нежных ласках, то в жарких объятьях.
Я целовала и гладила плоть Гая, пока Даян терзал меня губами, пальцами, языком. Ласкал меня сзади, раскрывая, распаляя все сильнее. Непривычные ласки не смущали, не пугали, тело так накалилось, что стремилось к освобождению. Любыми способами.
Член Гая внутри меня, его хаотичные поцелуи и медленные движение, распирающее ощущение сзади, чувство тугой наполненности, порочное, на грани.