Фурчик забрался на меня и стал лизать лицо. Он фырчал, успокаивая. К другому боку привалилось тельце мяука Рида. Стало теплее и спокойнее.
Браслет больше не вибрировал. Я посмотрела и увидела пропущенные гало-вызовы от Гая и от Даяна.
Только собралась набрать кого-то из мужей, но тишину прорезал голос Ролана.
- Мила!
Ноги отказывались шевелиться, лодыжка болела. Я включила иллюминацию браслета, и тут он завибрировал. Ролан.
- Птичка - голос Ролана, и снова новый его оттенок. Облегчение, нежность, какой-то.
- Иди вперед, на иллюминацию - сказала я хрипло. Горло першило, глаза от слез болели и щипали, нос распух.
Послышалось шуршание. В глаза ударил луч света. Муж присел на корточки рядом и осторожно обхватил меня руками. Прислонился губами ко лбу и выдохнул.
- Ты цела, милая? - нежно, еле слышно спросил мужчина.
- Да. Я упала. Нога болит. Там... Все кончилось? Эйден...Рид... Кто?
- Все кончилось, Мила. Все в порядке. Пойдем.
Ролан поднял меня на руки, прямо вместе с Нани.
- Эйре нужна медицинская помощь? - спросил один из них.
- Да, пусть медик ее осмотрит. Жена подвернула ногу.
Мы вышли на полянку, на которой разворачивались все события. Около робо-носилок суетилось несколько медиков в зеленой форме. Рядом с аэролетом управления безопасности Эйнара стояло еще несколько безопасников.
- Ролан - прошептала я - где Эйден и Рид? Кто пострадал?
- Эйден без сознания. Пришлось его...отключить после выстрела. А Рид вон там - он показал на медицинский аэролет.
- Отпусти - сказала я - мне нужно...
- Я тебя сейчас донесу - сказал муж строго - непонятно еще, что там с твоей ногой.
Ролан поднес меня к носилкам. Эйден лежал с закрытыми глазами. Его руки были скованы. Я всхлипнула.
- Это временная мера, птичка - объяснил муж - пока его не доставят в медцентр и не вытащат эту гадость у него из мозга.
Ролан опустил меня рядом с носилками. Я прижалась к Эйдену и погладила его по прохладной щеке и волосам. Страха не было. Я понимала, что целился и стрелял не он. Это было нечто постороннее, какое-то воздействие, с которым он боролся, поэтому не выстрелил сразу. Это дало мужчинам время. Это спасло нам всем жизнь.