А когда Вайолет высказала сомнение в разумности этого поступка, одарил ее таким взглядом, что она испуганно попятилась и попросила лишь, чтобы они были в Бриджертон-Хаусе к семи.
Следовательно, у Софи с Бенедиктом был целый час, чтобы побыть наедине.
– Прости! - выпалила Софи, едва усевшись на софу. Всю дорогу до дома они почему-то молчали. Держались за руки, время от времени Бенедикт подносил к губам руку Софи, но ни один из них не проронил ни слова.
Софи была этому только рада. Она не знала, что говорить.
– Прости.
– Нет, это ты меня прости, - проговорил Бенедикт и, усевшись рядом с Софи, взял ее руки в свои.
– Нет, ты меня. - Внезапно Софи улыбнулась. - Все вышло так глупо.
– Я люблю тебя, - сказал Бенедикт, - и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Софи почувствовала, что у нее перехватило дыхание.
– Мне наплевать на то, кто были твои родители, и на то, что моя мать заставила леди Пенвуд подтвердить выдуманную ею историю, чтобы скрыть, что ты дочь простой горничной.
Софи захлопала глазами, пытаясь сдержать вот-вот готовые хлынуть слезы. Не хватало еще выставить себя на посмешище перед Бенедиктом и разрыдаться. Почувствовав ее волнение, Бенедикт ласково сжал ей руки.
– Мы не смогли бы с тобой жить в Лондоне, я это прекрасно знаю, но нам и не нужно здесь жить.
– Я…
– Подожди, дай мне закончить, - проговорил Бенедикт предательски хриплым голосом. - Я не должен был просить тебя стать моей любовницей. Это была ошибка.
– Но что ты еще мог сделать, Бенедикт? - тихо спросила Софи. - Ты ведь считал меня служанкой. В более совершенном мире мы могли бы пожениться, но мир, в котором мы живем, далек от совершенства.
– Вот и отлично. Значит, я правильно сделал, что просил тебя стать своей любовницей, - заметил Бенедикт, пытаясь улыбнуться, однако улыбка вышла невеселая. - Я был бы дураком, если бы этого не сделал. Я ужасно тебя хотел. Думаю, я уже тогда тебя любил, и…
– Бенедикт, ты вовсе не должен…
– Объяснять? Нет, должен. Я не имел права настаивать, когда ты мне отказала. Это было нечестно с моей стороны.