Она стояла к нему спиной, руки по швам.
Неожиданно для самого себя Бенедикт улыбнулся.
С каждой секундой он чувствовал себя все более вялым, так что лечь в постель ему удалось только со второй попытки. С трудом наклонившись вперед, он ухватился за край одеяла, натянул его на себя и, совершенно измученный, откинулся на подушки и застонал.
– Как вы себя чувствуете? - обеспокоенно спросила Софи.
– Нормально, - невнятно произнес Бенедикт. Одно-единственное слово далось ему с невероятным трудом.
Он услышал, как она идет к кровати, и, собрав все силы, открыл один глаз.
Бенедикт почувствовал, что ему это приятно. Уже давно ни одна женщина - за исключением матери и сестер - не беспокоилась за него.
– Со мной все в порядке, - прошептал он, пытаясь изобразить на лице успокаивающую улыбку."
"Однако голос прозвучал глухо, как из трубы. Должно быть, что-то у него со слухом, решил Бенедикт и протянул руку к уху.
– Мистер Бриджертон! Мистер Бриджертон! - послышалось над ухом.
Он снова приоткрыл один глаз и прохрипел:
– Идите спать.
– Вы уверены, что я вам больше не нужна?
Бенедикт кивнул. Говорить он уже не мог.
– Хорошо. Но я оставлю дверь в вашу комнату открытой. Если я вам ночью понадоблюсь, позовите меня.
Он снова кивнул. По крайней мере попытался это сделать. И заснул.
***
Уже через четверть часа Софи была готова лечь спать. Она быстро переоделась в сухую одежду и затопила в своей комнате камин, действуя машинально и споро и совершенно не чувствуя усталости.
""Какой же это был длинный и трудный день, - мелькнула в голове смутная мысль. - С утра многочисленные домашние обязанности, потом беготня по всему дому от назойливых приятелей Кавендера и его самого… - Глаза у Софи закрылись. - Да, день выдался длинный и трудный…""
Софи рывком села в кровати, чувствуя, как исступленно колотится сердце. Огонь в камине уже почти догорел.
Софи вскочила с кровати, схватила свечу и помчалась к двери, придерживая за пояс брюки, которые одолжил ей Бенедикт и которые так и норовили с нее свалиться.