- Вы знаете, я не умею ухаживать за больными, но мне кажется, вам было бы приятно, если бы вам на лоб положили что-то холодное. Если бы я была больна, мне бы это было приятно.
Бенедикт беспокойно заметался в постели, бормоча что-то нечленораздельное.
– Вот как? - продолжала Софи и попыталась улыбнуться, однако улыбка не получилась. - Рада, что вы со мной согласны.
Бенедикт снова что-то невнятно пробормотал.
– Нет, - сказала Софи, кладя холодное полотенце ему на ухо, - я согласна с тем, что вы сказали в первый раз.
Бенедикт снова затих.
– Пожалуйста, не обижайтесь, - забеспокоилась Софи. - Если хотите, я с удовольствием передумаю.
Бенедикт не шевелился.
Софи вздохнула. Невероятная глупость - разговаривать с лежащим без сознания человеком. Сняв со лба полотенце, она пощупала лоб. Липкий и все еще горячий.
Она решила ненадолго убрать полотенце и положила его на кувшин сверху. Больше в данный момент для Бенедикта Софи ничего не могла сделать и решила немного размять ноги. Она медленно обошла вокруг комнаты, беззастенчиво разглядывая все, что висело на стенах.
Первое, что привлекло ее внимание, была коллекция миниатюр, стоявших на письменном столе. Их было девять. Родители Бенедикта и семеро его братьев и сестер, догадалась Софи. Она решила рассмотреть их по порядку, в зависимости от возраста, как вдруг ей пришло в голову, что миниатюры наверняка нарисованы в разное время, так что невозможно определить, кто из братьев и сестер старше, а кто младше.
Поразительно, как они все похожи друг на друга: те же темно-каштановые волосы, крупные губы, правильные черты лица. Она наклонилась поближе, пытаясь определить цвета волос, однако в тусклом свете свечи это было невозможно сделать; впрочем, при дневном свете и цвет глаз на миниатюре не так-то легко определить.
Рядом с миниатюрами стояла ваза с коллекцией камней, собранных Бенедиктом. Софи взяла несколько штук, легонько покатала их на ладони.
– Интересно, почему они тебе так дороги? - прошептала она, осторожно кладя камни обратно в вазу.
Рядом с вазой стояла маленькая деревянная шкатулка, которую Софи, как ни пыталась, не смогла открыть. Должно быть, одна из тех хитроумных штучек, которые привозят с Востока. И самое интересное - большой этюдник с карандашными рисунками.