Огненный тыл

Господи, ну куда же вы? – кричала Екатерина, бросилась вытаскивать ребят, застрявших в сухом кустарнике."

"Дубровский поспешил ей на помощь – чем они там занимались – непонятно, но дети со свежими царапинами всё же были спасены. Потом Дубровский, смущённо улыбаясь, вытаскивал Екатерину. Чусовой и Ершов шли тараном, буквально продавливали тропу, остальные просачивались за ними. Лида постоянно пересчитывала подопечных, пару раз срывалась назад, вытаскивала отстающих, кудряшки выбились из под берета, она возбуждённо дышала.

Шубин постоянно озирался, бегал в хвост колонны – своих людей впору тоже пересчитывать – как дети малые. Приказ к привалу последовал через несколько минут, воспитатели рассадили детишек на косогорье. Хныкала Маша – девочка с носом-кнопкой ножку подвернула – всё в порядке было с ножкой, Катя растёрла её, сделала магические пасы, что-то прошептала низко склонившись, выжила детскую улыбку, Катя погрозила ей пальчиком не корчить тут больную. Лида усадила на пенёк пострадавшую, протёрла царапины ваткой со спиртом, дождалась пока та перестанет пищать, смазала повреждённые места зелёнкой, завершающим мазком насадила пятнышко на нос – для красоты. Кивнула кучерявому мальчонке, с умными глазами:

– Теперь ты.

– Не стоит, Лидия Андреевна. Я потерплю, это не больно.

– Садись говорю! – рассердилась Лида и Марика как ветром сдуло с косогора.

Красноармейцы сидели кучкой, с интересом поглядывали на подкрепление – неужели это в самом деле происходило.

– Как настроение, бойцы? – поинтересовался Шубин.

– Отличное, товарищ лейтенант! – неуверенно отозвался Карякин.

– Мы для вас обуза? – спросила Лида. – Простите нас, пожалуйста. А далеко до наших?

Разведчики воздержались от комментариев – уж больно не добро поглядывал их командир.

– Лидия Андреевна, а у нас покушать ещё осталось? – пряча глаза спросил ушастый Коля. – Мы ещё не ели сегодня.

Воспитательница смутилась, погладила мальчика по голове – с кормлением было туго.

– Маленький, растёт ещё, – буркнул Чусовой.

Разведчики улыбнулись.

– Ну что, мужики, поделимся с нашим светлым будущим? – объявил сержант, стряхивая со спины вещмешок. – Давайте, у кого, что осталось – мечети на стол, пусть детвора покушает.

Продуктов было с гулькин нос, последние крохи: пачка галет; банка тушёнки, выданная по большому блату – только привилегированному сословию. У детишек разгорелись глаза, они подползли ближе, неуверенно косясь на воспитателей.