Детки хорошие, умные, добрые, просто чудесные. Бывают, конечно, сложные и хулиганы, и воришки, и драчуны – такие, что рука сама к ремню тянется, но нам, слава богу, повезло. В наших двух классах с Екатериной детки такие, что не нарадуешься.
– Вы и в школе преподаёте?
– Конечно! – удивилась Лида – русский язык, литературу и математику. У них пока начальные классы, идёт задержка на год, а у нас такая специфика. С осени будут другие предметы, другие преподаватели.
«Не будут», – подумал Шубин.
– Но, скорее всего, уже не будут, – она тяжело вздохнула.
– Ваши дети местные?
– Что вы?.. Есть ии Смоленска, есть из Орши, в основном из крупных городов. Многие дети… – Лида поколебалась. – К нам отправлены по решению судов или даже военных трибуналов – их родители… Ну вы понимаете…
– Понимаю…
– Но дети ведь ни в чём не виноваты, они невинные, наивные создания, у которых так сложилась жизнь. Многие даже не помнят, что раньше жили по другому.
– У Павлика отец был военным? – Павел покосился на паренька, выделяющегося среди остальных.
– Да там была печальная история в тридцать восьмом, мамы тоже не стало… – Лида предпочла не развивать тему. – Не все, конечно, такие. У Марика Лившица родители погибли в автомобильной катастрофе, а других родственников не нашлось. У Вероники Шумовской только бабушка была, но скончалась – ребенка передали нам. Коля Селин, представьте себе, мы даже не знаем как его на самом деле зовут.
– В смысле? – не понял Глеб.
– Детей подбрасывают. Увы, в нашем обществе такое ещё случается. Несознательные мамаши, не желающие брать на себя ответственность. Таких детей воспитывают в детских домах, окружают заботой, дают среднее образование – путёвку в жизнь, многие потом поступают в ФЗУ, техникумы, даже в институты, получают жильё от государства. Мы им просто выдумываем имена, отчества и фамилии, после чего, на законном основании, оформляются документы или руководствуемся ассоциациями.
Дорога, обозначенная на карте, появилась раньше, чем её ждали. Просеку в дебрях кустарника рубили много лет назад, она опять заросла, но возможность пройти осталась. Смертин поднял скрещённые руки, побежал назад, делая выразительный знак «Ложись!».