Воспитательница обогнала разведчика с криком: «Вероника, подожди меня!», спрыгнула в канаву. Шубин остался один, облегчённо выдохнул, сорвался с места и… встал как вкопанный. Баттахов и Смертин отбежали к югу, чтобы их не видели за поворотом и теперь изображали взбесившиеся семафоры, на этот раз тревожно. Шубин понял, сердце похолодело – что-то приближалось, надрывались двигатели. Баттахов спрыгнул на западную обочину, покатился в траву, видно время поджимало. Смертин проделал великолепный прыжок, тараном вонзился в заросли, охладевшее сердце упало в пятки.
– Всем укрыться в кусты!.. Разведка, ложись!..
Он пробежал ещё немного, повалился за пенёк, стал натягивать на голову капюшон. Дребезжали моторы, как ножом по сковородке, на просеке царила чехарда – испуганно кричали дети, надрывала глотку Екатерина, кто-то из детей остался лежать в траве – страх парализовал, другие лезли в кусты, носилась Лида, хватала детей за руки, сама не выдерживала этого безумия, слёзы катились из глаз.
– Всё в порядке, товарищ лейтенант, – успели успокоил Чусовой. – Сейчас проедут и дальше пойдём.
Рев моторов насиловал слух – первым шёл двухтонный грузовик с орлом вермахта на кабине, рядом с водителем сидел офицер, важно смотрел по сторонам, он бегло глянул на проплывшую мимо просеку и уставился вперед, на околыше фуражки проблескивал черепок, придавивший скрещенные кости. К месту вспомнил, что бронетранспортёр, с антенной, проследовавший тем же маршрутом несколько минут назад, он явно проследовал неспроста, а кто об этом догадался? Разведчики не шевелились, не дышали, Чусовой вдруг запыхтел:
– Товарищ лейтенант, это же штабные крысы частей ваффен СС, с инспекции едут или на совещание в вышестоящий штаб.
За грузовиком следовал тёмно-коричневые штабной Хорьх – горделивый, с элегантными обводами, в салоне офицеры в фуражках.