Огненный тыл

– Стащить одежду не получится, надо разрезать, как-то извернуться.

Он скинул со спины вещевой мешок, стал рыться в нём, всё было тщетно – Дубровский умирал, бледность покрывала сведённое судорогой лицо.

– Влад, живи! Не уходи! – твердил как заклинание Шубин, склоняясь над товарищем. – Не уходи, Влад!

– Я постараюсь, товарищ лейтенант. Обещать не буду… – кривая ухмылка боролась с судорогой, дыхание становилось прерывистым, буксовала. Внезапно Иван встрепенулся, зажглись глаза. – Что с катюшей, товарищ лейтенант? Она жива?

– Живая, Влад, жива.

Всё в порядке с твоей Катюшей, – сердце разрывалось. – Все, вместе будете… Она понравилась тебе?

– Ага, понравилось товарищ лейтенант. Как вы думаете, она согласится выйти за меня замуж?

– Конечно согласиться, как не согласиться? – чистил Баттахов. – Даже за тебя любая замуж выйдет, – он сам не понимал, что нес."

"Дубровский хрипло засмеялся, но смех застрял в горле, из распахнутого рта поползла пена, пальцы конвульсивно дёрнулись, на почерневшем лице осталось улыбка.

Застыл сержант Климов с разорванной упаковкой бинтов, всхлипнул, сунул её обратно в мешок, извлёк туго скрученную брезентовую накидку, стал укрывать погибшего товарища. Остальные подтаскивали ветки, нагребали на Дубровского листву. На коленях подползла Лида, насилу успокоившая детей, она потеряла берет – волосы перемешались с землёй, в глазах застыла щемящая боль.

– Глеб, мне очень жаль, что погиб ваш товарищ. Правда, очень жаль… Это был такой неунывающий парень, он постоянно улыбался.

Скажите правду, Глеб, Катя Литовченко… – она поняла всё без слов, затряслась, закрыла лицо ладонями.

Всё стало другим, этот бренный мир снова потерял что-то важное, без чего нельзя у Дубровского забрали всё, что ему теперь было не нужно: две гранаты, снаряжённый дисковый магазин.

Поредевшая колонна углубилась в лес, дети подавленно молчали, кто-то украдкой всхлипывал, маленькие люди прекрасно понимали, что случилось с их воспитательницей и солдатом. Баттахов и Смертин двигались флангами, контролируя тылы, не давала покоя подлая мысль: «Противник может появиться сбоку», несколько раз Глеб доставал карту, смотрел в неё на ходу, но никакой практической пользы в этом не было.

Неизменным оставалось Ярцево – в трёх-четырёх верстах, но кому оно принадлежало – было неизвестно. Бой в том направлении не шёл, но войска могли оставить Ярцево и без боя, а немцы также без стрельбы в него войти, тогда в передвижении на север не было никакого смысла, но надежда теплилась.