Когда вас доставили в полк, вы были фактически мёртвым, вас даже в госпиталь не хотели брать.
– Вы крепкий, товарищ лейтенант! – похвалил Карякин.
– Так сделано в СССР! – пошутил Глеб. – А советское, значит отличное. Где мы? Давно я здесь?
– Вы целую неделю отсутствовали, – обескуражил ответом Карякин. – Мы притащили вас на плащ-палатке с того поля. Мезенцев приказал в госпиталь вас отправить. В Ярцево как раз санитарный эшелон до Быково грузился. Собственно в Быково мы сейчас и находимся, поэтому я здесь.
– Никогда не слышал про такой город.
– Никто из нас про такой город не слышал, но он существует, хотя городишко за полчаса оббежать можно. Думали вас не довезут, но всё в порядке – довезли, отправили, так сказать, на принудительное лечение. Народ из Смоленска в основном вышел и всё, что осталось от двух окружённых армий тоже.
– Что с немецкой танковой колонной?
– Разбомбили к чертям собачьим! Там, говорят, вообще ничего не осталось.
– Понятно.
– Ну всё, товарищи лейтенант. Пора бежать, – заторопился Карякин. – У нас новый комвзвода, отпустил на полчаса. Ребятам он не нравится, но посмотрим каков будет в деле. Выздоравливайте, возвращайтесь, будем ждать. Эта война похоже надолго.
– Пока, Паша.
– Удачи!
Снова расплылось пространство, женская фигура сделалась размытой, далёкой.
– Лида, ты не уходи, – попросил Шубин.
– Мы уже на «ты»? – проворковало рядом.
– Думаю в связи с некоторыми, вскрывшимися обстоятельствами это будет уместно.
– Хорошо, уговорил, – женская рука коснулась его щеки и Шубин это почувствовал тепло проникла под кожу, щека стала наливаться румянцем. – Это он тебя спас, Глеб – Павел Карякин. Если бы не он, тебя бы никто не вынес, ты бы остался там на поле.
– Хорошо, я запомню. Дети все вышли?
– Да, никто не пострадал. Спасибо вам. Их сразу отправили в тыл, сначала в Подмосковье, потом должны увезти в Поволжье.
– А ты?
– А я теперь медсестра.
– Серьёзно?
– Ты забыл, что у меня незаконченное медицинское образование. Тоже предлагали уехать, но я решила остаться. Дети будут в безопасности, а я тут нужнее. Пятый день стою на довольствии в вашей части, выполняю сестринские обязанности.